– Он какой-то странный стал. Всё больше пропадает в лаборатории, меня сторонится.
– Мне не терпится опробовать браслет.
– Ой, я забыла совсем, что вы принесли! – всплеснула руками Елена. – Показывай!
Дмитрий достал браслет, протянул сестре. Ёлка взяла артефакт, который выглядел сейчас невзрачно, будто сделан был из простого железа. Но едва предмет оказался в руке девушки, как засветился, заблестел. От него к Ожерелью на шее Повелительницы заструились юркие змейки. Они казались живыми: зелёные глазки, юркое блестящее тело.
Дымок уставился на видение, раскрыв рот, пока сестра не засмеялась:
– Всё правильно! Вы нашли то, что нужно. Ожерелье и Браслет – часть целого.
– Какого целого? – не понял брат.
– Видимо, то, что мы называем душой Таши.
Тут в холл буквально ворвался Жун, он бросился к брату с сестрой, упал на колени перед Ёлкой, зачарованно уставился на браслет, что сиял на её запястье.
Сестра с братом переглянулись, ждали, что предпримет Скорпион, но он словно впал в транс: глаза широко открыты, в них безумный блеск, туловище раскачивается из стороны в сторону, руки лежат на коленях и непроизвольно подрагивают.
Дмитрий почувствовал смутное беспокойство, дотронулся до плеча сестры, которая смотрела на Жуна, не мигая.
– У него с Ташей сильная связь, – сказала Ёлка шёпотом.
– Это хорошо или плохо? = также тихо спросила Дымок.
– И хорошо, и плохо. Хорошо, что легче будет воссоздать её сознание. Плохо, что он лучше нас понимает её. Не доверяю я ему.
Жун вдруг повертел головой из стороны в сторону, взгляд его стал осмысленным:
– Скорее, в лабораторию! – вскочил, с жадностью посмотрел на браслет. Было заметно, что он еле сдерживается, чтобы не схватить Елену за руку и не снять артефакт.
– Он снимается только добровольно, – остудила его пыл Повелительница. – Браслет и Ожерелье связаны. Он подчиняется только мне. – Ёлка умолчала, что браслет признал и Димку.
Жун кивнул, опустил глаза, в которых мелькнула злость. Елена медленно и величаво прошла мимо Скорпиона, махнув рукой брату, тот последовал за ней. Обменявшись понимающими взглядами, брат и сестра вошли в свои комнаты.
Ёлка бросила взгляд на кровать, достала корзинку из шкафа, хлопнула в ладоши, появился Зайка. За ним хорошо ухаживали, когда она отсутствовала, приносили еду, меняли подстилку, выпускали гулять. Он всегда возвращался, точно знал, что не выполнил свою миссию.
Положив зверька в корзинку, Лена оглядела помещение, прощаясь. Ей показалось, что она больше не вернётся сюда. Да и что её здесь держит? В этой показной, но потускневшей роскоши, она задыхалась. Гораздо свободнее ей дышалось в комнате, рядом с лабораторией. Возможно, потому, что она была обставлено просто и современно, как в её мире – никаких позолот, хрусталя, расписных витражей, ковров, дорогих зеркал и вычурных картин?
– Мы люди не привередливые, – прошептала она, усаживая зверька в корзинку. – Нам не подходят царские палаты.
Присев на дорожку, девушка прислушалась к себе: Ожерелье и Браслет чуть светились, точно переговаривались. Ей показалось, что они общаются, рассказывая друг другу о своих приключениях.
–Встретились старые друзья, – удовлетворённо усмехнулась девушка. – Только бы вы и нас друзьями посчитали.
Ёлка чувствовала, что два артефакта, соединившись, обладают огромной силой. Например, они могу перенести в любую точку этого мира, если её хорошо представить, но показывать это она никому не собиралась, всё ещё не до конца доверяя Жуну, потому в лабораторию вновь отправились на необычном гужевом транспорте этого мира.
Чувствовалось нетерпение Скорпиона. Он то и дело искоса поглядывал на девушку и вёл себя как кот при виде сметаны, только что не облизывался. Это напрягало не только Ёлку, но и Дымка. Он не очень верил предчувствиям сестры относительно опасности, которую может представлять Жун. Скорпион выглядел болезненно, казалось, держится из последних сил, но на вопрос о здоровье отмахивался, ссылаясь на желание быстрее закончить эксперимент с кристаллами. Он был уверен, что сознание Таши позволит не только решить проблему его здоровья, но и поможет исправить ошибки, что совершили её потомки.