И вновь появилось видение. Мать и сын. Таша и Ждан. Теперь первая казалась дряхлой измождённой старухой, а второй – прекрасной её молодой копией, полной сил и здоровья.
– Вы больны, матушка, – сказал сын, печально глядя в усталые глаза.
– Да, сын мой, меня душит печать зла.
– Что вы, матушка, – вскинул синие глаза юноша. – ВЫ не можете быть злой.
– Я рассказывала тебе, как трудно рожала…
– Да, – склонил голову Ждан.
– Я не поведала, что именно отец сделал всё, чтобы ты появился на этот свет…
– Как? – оторопел сын.
– Он отдал мне свою силу… Она оказалась такой …. Такой неоднозначной. В своём мире его называли Кельтом, и он был… великим колдуном, злобным и жестоким.
– Не может быть! – потрясённо выдохнул юноша.
– Может, – печально произнесла Таша. – Ансгар переводится как копьё бога. Твой отец решил, что именно он должен стать карающим мечом высших сил. В ранней юности он защищал обиженных, это давало ему обожание, но не приносило дохода. Возмужав, он стал помогать знатным своего мира. И тут встретил девушку, ставшую его любовью, а потом проклятьем. Её звали Мирабель.
– Мирабель – как красиво, – задумчиво проговорил Ждан.
– Она и была красивой, невинной, но не ответила на его чувства. Вернее, не так, она испугалась, когда увидела его тёмную сторону. Он к тому времени продал душу тёмным силам. Отказаться от Мирабель не позволяла гордость, уязвлённое самолюбие, а потом и тайна, что окружала юную деву.
– Какая тайна?
–Тайна Ожерелья, дающего могущество. Мирабель стала его хранительницей.
– Как ты?
–Ожерелье не простой артефакт. Он способен перемещаться по мирам, создавать свои копии, но даёт силу только чистой душе. Это ожерелье не оригинал, а копия, – она дотронулась до своей груди, где искрилось украшение, напоминающее то, что было у Ёлки. – И она не способна поддерживать мои силы после того, как душа моя получила столько негативной энергии, энергии зла и боли.
– Как помочь тебе, матушка? – протянул руки к Таше сын.
– Возьми, – мать ловко сняла украшение, протянула сыну.
– Но… – отшатнулся сын. – Как же ты? Я не могу…
–Не спорь!–подняла Таша глаза, в которых заклубилась тьма, Ждан пошатнулся, замер. – Придёт дева из другого мира, чистая и светлая. Вы станете парой, которую никто никогда не сможет разлучить. Вы принесёте мир и покой этому миру и будете сохранять Равновесие.
Взмахнув рукой, Таша с улыбкой наблюдала, как сын засыпает, его тело принимает горизонтальное положение. Она повела рукой, отправляя его на постамент. Он раздвинулся, выталкивая прозрачный параллелепипед, куда и нырнуло обездвиженное тело Ждана.
Подойдя к саркофагу, поцеловала сына в лоб, поправила светлые кудри, хлопнула в ладоши, накрывая прозрачной крышкой.
– А я стану частью этого мира, так легче будет бороться с чёрной частью души.
Ёлка открыла глаза, по-иному взглянула на спящего юношу.
– Выходит, Скорпионы переняли тёмную сторону Таши, а ташиды – светлую? Но тёмная оказалась хитрее, изворотливее.
Она посмотрела на саркофаг:
– Но ожерелья не видать. Да и не было в видении тех тряпок, в которые был завёрнут Ждан. Значит, саркофаг открывали, Ожерелье забрали, поэтому и стал этот юноша таким… Будто у него стёрли память.
Вдруг девушка улыбнулась, словно её озарило. Она решительно поднялась по ступенькам, открыла крышку, сняла Ожерелье и положила его на грудь Ждану. Через некоторое время его лицо приобрело розоватый цвет, руки устремились к артефакту, грудь начала быстро подниматься и опускаться. Юноша сел – Ожерелье плотно обхватило его шею.
– Матушка, – он огляделся. Взгляд его стал виноватым, растерянным, а потом жёстким. Оглядев помещение, юноша поморщился, глаза замерли на фигуре девушки. Покачав головой, Ждан произнёс
– Дева из другого мира… – проговорил медленно. Ёлка поняла, что Ожерелье уже передало ему всю информацию о ней.