– Да-а-а, – протянул Скорпион не очень уверенным голосом.
– Тогда стой там и слушай сюда. Вот эти леид составляют две половинки одного существа,– путешественник поморщился, – и та, что в зеркале, обладает безграничным могуществом и, до кучи, абсолютно безумна и мечтает устроить Апокалипсис, да не простой, а для всех. И начнёт, как и водится, с нас двоих.
– Ой, – ноги голема затряслись, – а нам обязательно стоять здесь и ждать, пока это произойдёт?
– Нет, – юноша покачал головой, – всё, что необходимо, ткнуть красоток мечом в грудь, но лишь после команды. Ошибёмся и не дам за наши головы, даже оплавленной мелкой монетки, сделаем, как надо, получим по заслугам. Я команду дам, а ты на рукоять нажмёшь, пронзишь плоть и спасёшь всех и каждого. Глядишь, повысят, как вариант и вместо Жуна поставят и уж точно золота отвалят и алмазов, сколько попросишь.
– А не потому ли на меня работу спихнуть желаешь, что это опасно? – насторожился хвостатый.
– Во-первых, опасное я всегда на себя беру, ведь буду держать деву под контролем, – Дмитрий вздохнул, понимая, что нет ничего отвратительнее, чтобы свою работу на других спихивать, – во-вторых, если управимся, ничего дурного не случится. В-третьих, хочу тебя проверить, можно ли доверять, пока что от некоего Скорпиона проку была о-о-очень мало. Желаешь, чтобы описал твои свершения фаре в выгодном свете или негативном? Ферштейн?
– Слушаю и повинуюсь, – Второй Хозяин поклонился низко.
– Вот и умница и смотри мне, без глупостей, – Дымок погрозил пальцем соратнику, – а то попрошу вот эту волшебницу превратить тебя в игрушечного солдатика, у меня как раз дома, в серванте, в коллекции одного монстрика не хватает.
Остаток дня провели в милой беседе. Красавица была немного рассеяна и обеспокоена, да и кто бы, на её месте, не волновался, когда предстояло позволить вонзить в себя сколько-то сантиметров стали? Это не шприцом укольчик в нижнюю оконечность спины сделать!
Увы, время столь же безжалостно, сколь и быстротечно, вот часы «пробили» без пяти восемь. Волшебница поднялась, несколько раз втянула носиком воздух и выдохнула, будто собираясь нырнуть, приблизилась к зеркалу и прижала к нему левую ладонь.
Тёмный двойник повторила движение, хотя рот её кривился от бессильной ярости, глаза горели недобрым огнём, пальцы, сжимавшие кнутовище, побелели.
Дима приставил клинок к груди красотки, Скорпион обхватил крылья гарды клешнями и приготовился нажать сразу, как прозвучит приказ. Юный странник вытащил из края воротника булавку и прижал к своей руке, коли засмотрится на процесс, или впадёт в ступор, стоит кольнуть и боль заставит очнуться. Главное, ещё и ощутить её.
И настал тот самый, заветный миг. По зеркалу от ладошек, побежали круги в разные стороны, как от камня, попавшего в озеро, или листика, опустившегося на водную гладь, послышался тихий звон.
Девушки откинули головы и застонали. Ногти на левой руке светлой девы начали быстро расти, заострились и стали фиолетовыми, у ведьмы же втянулись, дальше начал меняться цвет кожи и рукав, потихонечку, пока не достиг плеча. Дошло дело до ключицы, а после и груди. Одновременно менялись, шея и верх живота. На щеке явился чёрный румянец, левая половина губ почернела, следом и веко, ухо заострилось. Золотые волосы расплелись и повисли до самой земли, половина их отвалились, обнажив череп, остальные заплелись в косу, в которой чередовались золотые и чёрные пряди. Вот уже юбка осталась лишь на одной половине тела и уподобилась штанине, после исчез и ботинок с загнутым носом. Ровно одна вторая часть плоти изменилась.
– Давай! – рявкнул наш герой, хвостатый аж подпрыгнул и вонзил меч, да как раз вовремя, успел, буквально в последний миг.
Девушки вскрикнули одновременно, изогнулись в агонии, жутко слышать было и нежный голосок, и потусторонний, не имевший ничего общего с человеческим разом.
Клинок, сам по себе, продолжил движение, пока крылья гарды не коснулись нежной кожи. Тела чародейки и злой колдуньи засветились, вспыхнули и рассыпались огоньками, золотистыми и чёрными, что и втянулись в глаза баранов. Меч же крутнулся в воздухе, сам начал меняться, уменьшаться, пока не превратился в кольцо с длинным шипом, символизировавшем оружие. И вновь раздался двойственный глас красоток.