Никаких сомнений: теперь её целью была я.
От автора: Прекрасные красавицы, дорогие, обожаемые девчонки, огромнейшее спасибо за то, что вы со мной! Пожалуйста, порадуйте меня и мою музу отзывами, лайками, репостами, рекомендациями))) Это очень помогает мне писать больше и чаще)))
Глава 8. В пропасть ада!
Я бросилась к лестнице, но лапа преградила вход когтем.
Куда бы я ни стремилась, её коготь, как живое препятствие, неизменно появлялся на моём пути.
Мой взгляд метался от стены к стене, от ветхих арок, к массивным перилам. Словно обезумевшая, я таскалась по площадке башни, падала, ползала, крутилась, вертелась.
Лапа неизменно преследовала. В какой-то момент мне показалось, что она со мной играет. Несколько раз могла пронзить меня своей острой пикой когтя, но почему-то этого не делала, словно ожидала, что я сама сдамся.
Ветер, прорывавшийся сквозь трещины в камне и бойницы, хлестал лицо, но я этого почти не чувствовала – всё внутри кипело и сжигалось.
В какой-то момент, сделав обманный рывок, я нырнула в щель между когтем и лестницей. Я отчаянно рисковала, бухаясь вглубь башни, словно в бездну самой тьмы.
За спиной раздался чей-то горький вздох – тихий, почти незаметный. Этот звук потревожил что-то внутри, заставив мое сердце тревожно сжаться.
Я остановилась. Мой взгляд на мгновение застыл впереди, но разум уже рвался назад, к тому, кто мог стоять в тени и дышать так тяжело. Казалось, он пропитал собой всё пространство – стены башни, сырой воздух и даже меня, окутывая ощущением чужим присутствием, того, кто слишком давно молчал, но сейчас был рядом.
Стряхивая наваждение, мотнула головой, сделала шаг вниз. Вдруг ожил сквозняк, хлестал волосы по лицу, гудел в ушах.
Я ожидала за собой чужие шаги, или прикосновение руки. Но ничего не было. Пустота. Лишь шорох одежды и мое срывающиеся дыхания. И всё равно я торопилась вниз, будто за мной гналась сама тень, которую я оставила позади.
Я ворвалась в старушкину комнату, резко захлопнула дверь, чувствуя, как гулкое эхо её удара прокатилось по старому деревянному полу.
Щеколда не поддавалась, но дрожащие пальцы, наконец, справились, и щелчок стал скупым утешением в моём хаосе.
«Ждать!» – приказала я себе, но тягучее ожидание давило сильнее, чем страх. Я устало присела на корточки рядом с дверью, ухватившись обеими руками за колени.
Сидела у дверей так долго, что время для меня перестало существовать. Тишина вокруг была густой и обволакивающей, и напряжение постепенно уступило место сонливости. Глаза сами собой смыкались, и я уже не сопротивлялась.
Но вдруг дверь вздрогнула от резкого требовательного стука.
Новый страх накрыл волной. Внутри всё разорвалось.
Слова, которые я кричала, сами вырывались наружу. «Оставьте меня в покое! Уходите! Я ни в чём не виновата!» – Эти слова звучали так громко, что отдавались эхом. Руки дрожали, голос ломался, а мир вокруг становился всё более чуждым и безумным.
Я кричала и кричала. И не могла остановиться, не могла услышать даже собственные мысли, но сквозь мои вопли вдруг прорвался чужой ласковый голос за дверью.
Голом звучал странно мягко, словно говорил не со мной, а с кем-то другим.
– Открой дверь, – повторял он, настойчиво, но неторопливо.
Мои нервы не выдерживали. Обхватив руками голову, я заткнула уши и вжалась в стену, силясь заглушить его мольбы. Но голос всё не унимался, он проникал даже сквозь мои ладони, смешиваясь с моими собственными рыданиями.
– Открой, пожалуйста, – вопрошал голос, – это же я – бабушка Дудо.
«Замолчи, замолчи, замолчи!» – я глубоко дышала, пытаясь унять дрожь. Её голос за дверью всё ещё звучал настойчиво, но я знала, что открыть не смогу.
Вскоре все стихло.
Тишина вдруг уступила место странному шелесту – сначала едва слышному, словно ветру за окном, а затем угрожающе нарастающему. Я почувствовала движение у своих ног и подняла взгляд: из всех щелей, из трещин в стенах и пола начали выползать пауки.
Сотни, тысячи маленьких темных тел устремились к двери. Их лапки скребли дерево, производя звук, который пробирал меня до костей. Они наползали волнами, словно живой поток.
Они заполонили всё пространство возле двери, их маленькие тела двигались так слаженно, что казалось, будто они – часть чего-то большего, зловещего и разумного. Я замерла, наблюдая, как их острые лапки, действуя сообща, тянулись к щеколде.