Я стояла, замирая от странного напряжения, не веря своим глазам. Они устроили что-то вроде живого рисунка, ведя паутину странными узорами – как будто пытались объяснить что-то или показывали путь. Может ли такое быть? Могли ли эти создания воспринять мои слова как просьбу?
Сначала это казалось бредом, но то, что произошло потом… оказалось слишком реальным, чтобы быть сказкой.
Цепочка пауков стройным потоком устремилась к замочной скважине. Один за другим они исчезали в узкой щели, их телесца едва слышно шуршали, царапая металл.
Я застыла, затаив дыхание, как будто любое неосторожное движение могло разрушить их тонкую, загадочную работу. В помещении повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь едва различимым шелестом их крошечных лапок.
И вдруг что-то скрипнуло внутри механизма. Металл застонал, словно поддаваясь чуждой воле. Затем раздался тонкий, пронзительный хруст, будто пауки взломали саму душу этой древней двери. Меня охватил холодный озноб.
Дверь щёлкнула, дрогнула и, с глухим, ворчливым скрипом, начала медленно открываться.
АСТРА
От автора: Прекрасные красавицы, дорогие, обожаемые девчонки, огромнейшее спасибо за то, что вы со мной! Пожалуйста, порадуйте меня и мою музу отзывами, лайками, репостами, рекомендациями))) Это очень помогает мне писать больше и чаще)))
Глава 16. Оказывается, я умираю...
Я выползла в коридор, сердце гулко отбивало ритм в груди.
На полу, у стены, развалившись в какой-то нелепой позе, спал охранник.
Я замерла на мгновение, разглядывая его.
Грубая форма помялась, кепа съехала на бок, а изо рта лениво выбивался храп.
Вообще непонятно, что он тут делал. За два дня моего заточения он ни разу не пришел проверить, живая я или нет, что ем, как себя чувствую. Да и зачем? Похоже, его работа заключалась лишь в том, чтобы никто не мешал мне спокойно сдохнуть – от голода, холода или от пауков, которые стали моими невольными спасителями.
Я осторожно, стараясь держаться стены, двинулась вперед. Под ногами ощерилась крыса, и я замерла, затаив дыхание, глядя на охранника. Храп прервался на мгновение, но он лишь пошевелился во сне и снова погрузился в глубокую дрему.
На запястье у него висела связка ключей. Я запретила себе даже думать о том, чтобы рискнуть украсть их и все-таки это сделала. Возвращаться в камеру я не собиралась.
Впереди показались массивные металлические двери. Открыла ключом и выкинула через бойницу в ров, наполненный водой.
Я бесшумно пробиралась по знакомым мне коридорам, каждый шаг отдавался едва уловимым эхом на каменных стенах.
Замок был слишком знакомым – когда-то я шагала здесь уверенно, с хозяйской властью, но сейчас… сейчас я была тенью самой себя.
По всему замку стражников оказалось меньше, чем я предполагала, и, пользуясь их невнимательностью, скользила в тени, избегая их взоров. Знала, где именно они стоят, сколько раз делают обход, и даже их привычки.
Один из них зевнул, другой лениво переминался с ноги на ногу. Легче, чем я ожидала.
По сути, я их понимала. До некоторых пор в замке было спокойно и комфортно.
Когда я добралась до комнаты Делины, мое сердце сжалось. Там, за дверью, звучали голоса. Я замерла, позволяя себе секунду, чтобы уловить знакомое звучание. Это была Делина, чей голос с медовой ядовитостью я не могла перепутать ни с чьим другим. Она смеялась, поддразнивала, словно играя.
– Я рада, что всё так благополучно закончилось.
Мне стало трудно дышать, когда я услышала другой голос. Глубокий, резкий… тот, который я любила больше жизни. Это был Рейвен. Мой муж.
И еще один. Глуховатый, с низкими нотками усталости и раздражения – это был Вейрон. Что они все делают здесь? Я с трудом подавила желание ворваться в комнату и потребовать у всех объяснений, но вместо этого склонилась к двери, прислушиваясь к тому, о чем они говорят.
Голоса за дверью становились более четкими, словно они двигались ближе к моему укрытию. Сердце ударяло в груди так громко, что мне казалось, его слышат даже они.
– Вейрон, это я не позволила вашему брату лорду Рейвену вернуть вам ожерелье Астры? – это снова был голос Делины, вкрадчивый, с нотками самодовольства.
– Почему вы просто не хотите её отпустить? – спросил Вейрон. – Потому что она слишком вас любила?