– Делина, я знала о риске, – ответила она тихо. – Но послушай меня. Нити судьбы с каждым годом становятся всё более хрупкими. Если я не вмешиваюсь, всё рушится. Ты думаешь, я не вижу альтернатив? Я вижу! Ни одна из них... не оставит тебя в живых.
Вейрон, стоявший рядом со мной, замер. Его рука нашла мою, и я почувствовала, как сильно его пальцы вцепились в мою ладонь. В отличии от меня, он всё понимал.
– Меня? – выдохнула Делина едва слышно, в её голосе появился металл. – Что ты имеешь в виду?
– Послушай меня, – начала тихо говорить Бабушка Дудо. – Если ты не остановишься, все будет гораздо хуже. Ты им неродная и значит, у тебя никакого права на престол. И даже если ты выйдешь за Рейвена замуж, боги не одобрят ваш союз. И если не остановишься, то погибнешь.
– Ты мне угрожаешь? – Делина перешла на крик, полностью утрачивая своё спокойствие.
– Я предупреждаю. Это всё твой собственный выбор! Ты всегда была одержима этими «нитями судьбы», ты всегда считала, что можешь заменить Соблюдающего! Но ты не богиня, Делина! Ты... – Бабушка прервала её спокойным, но твёрдым голосом: – И ты не понимаешь. Нить судьбы лорда Рейвена и лорда Вейрона слишком ценна, чтобы её оборвать. Ради них высшие силы пойдут на большее, чем нарушение «Древней связи».
Эти её слова были словно острые кинжалы. Они пронзали неизвестностью и заставляли ещё отчётливее чувствовать тот груз, который внезапно свалился на Делину. Она поняла, что не могла быть действительно «ценной» для такой игры, о которой говорила старуха.
– Ты ошибаешься, если думаешь, что я буду бездействовать, – внезапно произнесла Делина.
Её слова повисли в воздухе, словно проклятие.
От автора: Прекрасные красавицы, дорогие, обожаемые девчонки, огромнейшее спасибо за то, что вы со мной! Пожалуйста, порадуйте меня и мою музу отзывами, лайками, репостами, рекомендациями))) Это очень помогает мне писать больше и чаще)))
Глава 20. Линия жизни
Делина с искренней решимостью смотрела в глаза бабушке Дудо.
– Я не знаю кто ты на самом деле, – сказала она твёрдо, – но ты мне сейчас помогла. Я обещаю, что найду способ всё исправить. Я обращусь к Соблюдающему – он подскажет как найти «линию жизни» братьев. Он откроет мне путь, чтобы восстановить то, что было утрачено.
Её слова звучали как клятва.
– Ты понимаешь, что ты говоришь, дитя? – хрипло прошептала бабушка. – Светлоликий не просто откроет тебе путь – он потребует взамен часть твоей души или твоей судьбы. Ты готова заплатить такую цену?
– А это не твоё дело. Если есть хоть один шанс договориться со Светлоликим, я приму любую цену. Без них наша семья никогда не будет прежней.
– У тебя не получится возродить свой род.
– Это мы еще посмотрим.
– Твоя мать тоже была уверена в этом, когда выходила замуж за старшего лорда Многокрылого. А что в итоге? Зря только извела родную мать Рейвена и Вейрона, а тебя оставила сиротой.
– Замолчи! Ты не должна ничего этого знать! – заорала Делина.
– Хоть ори, не ори. Но об этом знает все королевство. – Бабушка Дудо вздохнула. Её морщинистое лицо выразило смесь усталости и отчаяния. Она знала, что дочь рода Восьмикрылых сильна, но также знала, насколько коварным может оказаться путь, на который она собиралась вступить.
Делина медленно отступила к двери, отряхиваясь от пауков, топча, и размазывая их каблуками по полу, затем обернулась к Бабушке Дудо.
– Сдохнешь тут. Пусть эти гады сожрут тебя.
Холодно приказала стражнику открыть дверь.
Пройдя в коридор с высокими каменными сводами, Делина сказала, с лёгким, но властным нажимом:
– Никого не впускать.
Не дожидаясь ответа, она развернулась и уверенным шагом направилась к покоям лорда Рейвена Многокрылого. Её походка казалась размеренной, но под внешним спокойствием угадывалась напряжённая решимость.
Бабушка Дудо, согнувшись под тяжестью лет, сидела в полумраке, полы её выцветшего платья, усеянного паутиной, стелились по каменному полу.
– Открывайте, – сухо произнесла она.
Пауки зашелестели, задвигались.
Когда лестничный проход был открыт, Вейрон опустился перед Бабушкой Дудо на колено. Его руки дрожали, когда он осторожно обхватил её, поддержал и помог встать. Она не выказывала ни малейшего удивления, её глаза пристально смотрели вперёд.