Десять шагов.
Мои ладони вспотели. Сейчас! Сейчас я смогу…
– А старуху… – голос Рейвена, ледяной и властный, снова прорезал гул. – …казнить! Пусть предатель увидит, что бывает с теми, кто встает на моем пути! Пусть это будет… прелюдией!
Команда лорда была как удар хлыста. Стражи у эшафота вздрогнули, очнулись от растерянности. Один из них резко развернулся, чтобы выполнить приказ, и его взгляд скользнул прямо по тому месту, где, прижавшись к деревянным подмосткам эшафота, замерла я.
Время словно замедлилось. Взгляд стражника встретился с моим. Он открыл рот, чтобы крикнуть. Я метнулась. Не назад. Вперед! Под самые подмостки эшафота, в тень, где уже стояла фигура палача – мрачного, закутанного в кожу урода с огромным топором, который до сих пор невозмутимо ждал своего часа.
Стражник крикнул что-то невнятное, указывая рукой. Его напарник обернулся. Палач нахмурился, шагнул вперед, заглядывая под эшафот. Толпа, частично отвлеченная этим новым движением, загудела снова. Что там? Крыса? Еще один предатель?
Я оказалась в ловушке.
Между стражниками, палачом и толпой, которая могла в любой момент превратиться в враждебную массу. Мой план рухнул? Иногда реальность куда страшнее любого плана. Иногда она смотрит на тебя глазами палача.
Вейрон, окруженный кольцом алебард, не пытался сопротивляться. Его меч мирно висел в ножнах. Но его взгляд был прикован не к стражникам, не к брату на балконе. Он смотрел туда, где металась я. И в его глазах читалось нечто большее, чем тревога. Читалось… понимание.
– Ей вы, отпустите старуху! – рявкнул Вейрон, отвлекая внимание стражников на себя. – Немедленно! И пусть мой старший брат – лорд Рейвен – видит и знает, что я его не боюсь, потому что я ни в чем не виноват!
Стражники у эшафота, забыв на мгновение обо мне (или решив, что я просто испуганная девчонка), растерялись, рванули к небольшой клетке у подножия эшафота.
Замерли у железной дверцы, переглянулись. Они не знали кого слушать. Они привыкли слушать обоих братьев.
Я, воспользовавшись секундной передышкой, выскользнула из-под эшафота с противоположной стороны, быстро смешавшись с толпой, которая теперь снова была обращена к центру драмы. Я была спасена?
Но бабка Дудо…
Я машинально вглядывалась в толпу, ища хоть что-то знакомое в этом хаосе. И увидела. Делина. Еще недавно она была призраком у стены таверны, почти невидимой. А потом – словно щелчок.
Она оторвалась, и ее движения стали резкими, целеустремленными. Она не шла – пробивалась, ловко лавируя между портными, кухарками и пьяными матросами. Ее маленькая фигурка двигалась с поразительной скоростью и ловкостью, как быстрый паук.
И вела она прямиком к стражникам у эшафота. Мои пальцы сами собой впились в кулак. Что она делает? Зачем ей лезть прямо в пасть? Точно не за помощью... Значит, у нее свой план. Опасный? Хитрый? Отчаянный?
Я не могла оторвать глаз, пытаясь разгадать ее замысел, пока она сокращала дистанцию до серых мундиров.
– Чего застыли? – рявкнула Делина, оказавшись рядом с одним из стражников. – Вы должны слушать приказы лорда Рейвера!
Железная дверца со скрежетом открылась.
– Выходи, – приказала Делина.
Бабка Дудо даже глазом не моргнула.
– Тащите её.
Стражники сграбастали и вытолкали маленькую, сгорбленную фигурку в грязном сером платье. Ее волосы, седые и жидкие, спадали на лицо.
Она шла, спотыкаясь, поддерживаемая грубыми руками стражников. Казалось, она едва понимала, где находилась. Или понимала слишком хорошо и поэтому была погружена в себя?
Ее подвели к плахе. Палач грубо взял ее за плечо, пытаясь поставить на колени. Она не сопротивлялась. Казалось, в ней не осталось ни страха, ни надежды. Только пустота – предвестие небытия.
Толпа затихла, завороженная предстоящим. Кровь все же прольется. Просто не та, которую ждали изначально. Рейвен на балконе наблюдал с холодным, безжалостным удовлетворением. Вейрон, в кольце стражников, смотрел на старуху, и на его лице я увидел не гнев, не страх, а… муку? Вину? Почему?