Кто?.. Кто это?.. Одна… Безумие…
– Рейвер! – Мой голос сорвался, хриплый от напряжения. – Лорд Рейвер!
Фигура на балконе замерла. Он обернулся медленно, как коршун, учуявший движение в кустах. Его холодные и пронзительные глаза уставились вниз.
Искали.
Нашли.
И тут произошло что-то невообразимое. Что-то, чего я не ожидала даже в самых безумных снах. Его брови – обычно сведенные в привычную складку гнева или презрения – взметнулись вверх. Глаза расширились. Не просто узнали – в них мелькнуло что-то живое. Шок? Радость? Невозможно. Не может быть. Но губы его дрогнули, не произнося звука. Он сделал шаг к парапету балкона, оперся на него руками, вглядываясь, словно не веря.
– Астра…? – Его голос, обычно громовой, командный, прозвучал тихо, сдавленно, неуверенно. – Астра?! Это… ты?
В толпе взорвался гул. Имя жены Лорда, зашипело на тысяче языков.
Я почувствовала, как тысячи глаз впиваются в меня, оценивая, осуждая. Но я смотрела только на него. Видела, как камень с его лица осыпался, открывая подобие… человеческого? Он узнал.
Надежда – проклятая, предательская змея – подняла свою мерзкую голову у меня в груди. Может… Может, еще не все потеряно? Может, в этой каменной глыбе что-то осталось?
– Да, Рейвер! Это я! – Я вскинула руки, показывая, что безоружна, что пришла с миром. Голос окреп, зазвенел в ледяном воздухе. – Я жива! Я вернулась! Но эти люди… – Я резко указала на Вейрона и бабку Дудо. – Они не виновны! Ни в чем! Старуха… Она лишь приютила меня, когда я была расстроена и потеряна! Она спасла мне жизнь! Вейрон… – Я запнулась, видя, как его глаза, полные немого вопроса и боли, впились в меня. – Вейрон пытался помочь! Он привел меня сюда, чтобы… чтобы все объяснить! Они не похищали меня! Никто не похищал! Это… это был несчастный случай! Я… (я не могла признаться, что превратилась в старуху) Заблудилась… Они не виноваты! Отпусти их! Умоляю!
Я замолчала, переводя дух. Слишком много и сумбурно наговорила.
Рейвер стоял на балконе, не шевелясь. Его лицо было странным – смесью невероятного облегчения, растерянности и… может, даже искренней радости? Он оторвался от парапета, сделал шаг назад, потом еще один и исчез с балкона.
На площади воцарилась гнетущая тишина. Даже палач перестал точить топор. Вейрон смотрел на меня с немым вопросом и тревогой. Бабка Дудо тихо бормотала что-то себе под нос, ее старые глаза блестели. Толпа затаила дыхание. Ждали.
И вот он появился вновь. Не на балконе. Он выбежал из главных ворот Башни, стремглав сбежал по широким ступеням помоста. Его плащ развевался за ним, как черное знамя. Он бежал ко мне. Бежал через эту освещенную арену смерти, где еще не высохла кровь прошлых жертв его гнева. Его лицо было искажено… нет, не гневом. Напряжением? Страхом потерять меня снова? Или это была лишь мастерская игра для толпы?
Он добежал. Остановился в двух шагах. Дышал тяжело. Его глаза, эти холодные пуговки, теперь были широко распахнуты. В них читалось столько – изумление, неверие, какая-то дикая, первобытная надежда. Он протянул дрожащую руку.
– Астра… – прошептал он, и голос его сорвался. – Боги… Это правда ты? Живая? Целая?
Я замерла. Его рука была так близко. Я помнила ее прикосновения – и ласковые, и равнодушные. Инстинкт кричал бежать. Разум цеплялся за призрачный шанс вернуться к мужу и спасти других. Я медленно, как во сне, подняла свою руку. Наши пальцы почти соприкоснулись. В толпе кто-то всхлипнул. Казалось, сама площадь затаила дыхание. Вот оно. Сейчас он обнимет меня, великодушно помилует невиновных перед ликующим народом, и этот кошмар…
– Не верь ей, мой лорд!
Резкий голос, как удар бича. Звенящий истерикой и злобой. Знакомый. Проклятый.
Голова Рейвера дернулась в сторону. Моя рука замерла в сантиметре от его. Мы оба обернулись.
Делина. Она вырвалась из толпы у самого края помоста. Ее волосы были растрепаны, лицо бледное, но глаза горели лихорадочным, ядовитым огнем. Она указывала на меня дрожащим пальцем, как палач на жертву.
– Не верь ее словам, мой господин! – Ее голос визгливо резал тишину. – Это не просто возвращение! Это колдовство! Темная магия! Взгляни на нее! Разве это твоя Астра? Ваша жена была кроткой, послушной! А эта… эта пришла с ним! – Она яростно ткнула пальцем в Вейрона. – С этим убийцей, этим псом! И со старой каргой! – Теперь палец метнулся к бабке Дудо. – Это она! Эта ведьма! Она навела морок! Опутала разум твоей жены черной нитью! Вложила в ее уста ложь! Она подменила ее! Или… или сделала куклой! Куклой, которая говорит то, что велят враги!