Слово «общества» прозвучало горько-иронично даже для моих собственных ушей. Какое уж там общество. Хозяин зверинца и экспонат.
Я ждала вспышки гнева, холодного приказа, насмешки – чего -то. Но Вейрон лишь смотрел. Его лицо было непроницаемой маской. Лишь уголок рта дрогнул – не в улыбку, а в едва уловимую гримасу, которая могла означать что угодно: презрение, досаду, удивление или… удовлетворение? Было ли мое решение уйти частью его плана? Эта мысль обожгла ледяным ужасом.
– Как пожелаешь, – произнес он наконец. – Замок открыт для тебя до заката. Ты знаешь дорогу.
И затем он развернулся, без лишнего движения плавно вышел. Дверь закрылась за ним сама собой, оставив меня в холодной, серой комнате с давящими стенами и гулом тишины, которая теперь казалась зловещей.
Я стояла, прислушиваясь к стуку собственного сердца. Оно билось часто и гулко, как барабанная дробь перед казнью. Он отпустил. Слишком легко. Именно это и пугало больше всего. Легкость, с которой он принял мой отказ и мое решение уйти. Как если бы… он этого и ожидал? Или, как если бы это было ему безразлично?
Я подошла к узкому окну. Замок Вейрона стоял на утесе, над бескрайним морем хвойного леса, сливавшегося на горизонте с серым небом. Красота? Возможно… красота падения…
От автора: Прекрасные красавицы, дорогие, обожаемые девчонки, огромнейшее спасибо за то, что вы со мной! Пожалуйста, порадуйте меня и мою музу отзывами, лайками, репостами, рекомендациями))) Это очень помогает мне писать больше и чаще)))
Глава 43. Схватка
Густая, серая пыль замкового тракта прилипала к подошвам, каждый шаг отдавался в висках глухим эхом.
Я уходила, медленно таща свое бренное тело. Замок оставался позади, угрюмый монолит, впившийся когтями башен в свинцовое небо.
Я не оглядывалась. Оглядываться – для тех, кто сомневается, кто жаждет увидеть погоню или знак прощания. Я сомнений не питала. Прощания не ждала.
На самом высоком балконе Западной башни стоял Вейрон и смотрел на мою спину – упрямую точку, удаляющуюся по ленте дороги. В его взгляде не было ни гнева, ни печали. Было что-то другое: холодное, расчетливое любопытство хищника, наблюдающего за ускользающей добычей.
Именно этот взгляд, натренированный веками высматривать добычу за линией горизонта, заметил ее первой. Черную точку. Не птицу, нет. Нечто большее, стремительное, разрезающее низкие облака с неестественной, пугающей скоростью. Точка росла, превращаясь в пятно, в кляксу тьмы на бледном небосводе.
Вейрон замер. Мышцы на спине, скрытые под роскошным плащом, напряглись.
Он знал. Знакомый очерк крыльев, размах, та особая ярость, что вибрировала в воздухе за мили, как приближение грозы. Рейвер.
«Братец, – пронеслось в его сознании. – Прилетел за своей потерянной игрушкой».
Точка превратилась в чудовище.
Рейвер был огромен, больше Вейрона.
Его черный панцирь отливал синеватым стальным блеском, каждая чешуйка была размером с щит, каждый коготь – с рыцарское копье. Он завис над замком, гигантский демон из древних кошмаров, и его тень поглотила башни, двор, дорогу – и меня.
– Вейрон! – Его голос сбивал с ног. – Где она? Верни Астру! Верни ожерелье!..
Я в ужасе рухнула на землю, зарывая лицо в траву, пахнущую полынью и страхом. Сердце колотилось, повторяя как заклинания: Астра? Ожерелье? Кто? Что? Мысли путались, расползались под гнетом этого чудовищного присутствия.
Вейрон не дрогнул. Он шагнул вперед, на самый край балкона. Его фигура, казавшаяся сейчас такой маленькой перед черной громадой брата, излучала леденящую, презрительную уверенность.
– Опоздал, братец, – произнес Вейрон, и в его тоне слышалось отвратительное, змеиное удовольствие. – Твоя Астра? Она уже не твоя. А ожерелье... – Он сделал паузу. – Мне странно это слышать, разве ты не заметил, что оно украшает шею твоей возлюбленной Делины.