Алый взгляд Рейвера вспыхнул солнечным всплеском. Рев, который он издал, был нечеловеческим. Это был звук разрываемой плоти мироздания, вопль абсолютной потери и ярости, от которого кровь стыла в жилах, а разум цепенел.
– Лжец! Убью!
Рейвер ринулся вниз, как черная молния. Не на замок, а прямо на башню, на балкон, где стоял Вейрон. Но Вейрона там уже не было.
На месте человека возник дракон.
Это не было красивым превращением, это был взрыв. Рванье дорогой ткани камзола, треск ломающихся и перестраивающихся костей под кожей, которая натягивалась, лопалась и тут же покрывалась чешуей. Она была мельче, чем у Рейвера, но плотнее. Он был изящнее, стройнее брата, но не менее смертоносен.
Он взмыл вверх, уклоняясь от когтистой лапы Рейвера, которая впилась в камень башни, вырывая глыбы размером с повозку. Каменная пыль взорвалась облаком.
И началось…
Я лежала ничком, прижатая к земле невидимой ладонью ужаса, но не могла оторвать глаз. Это было за гранью реальности. За гранью понимания. Два титана, два порождения древнего хаоса, сошлись в небе над замком, и мир вокруг перестал существовать. Были только они – и всепоглощающий страх.
Их первая встреча в воздухе была как столкновение двух скал. Глухой, чудовищный удар, отозвавшийся болью в моих костях. Чешуя скрипела, искрила, срываясь клочьями.
Черные и кривые когти Рейвера, рванули в бок Вейрону. Чешуи выдержала, но под ней что-то хрустнуло – может, ребро?
Вейрон ответил молниеносно. Его длинная, змеиная шея изогнулась, пасть щелкнула в воздухе, едва не схватив Рейвера за горло.
Рейвер, взбешенный, обрушил на Вейрона поток настоящего пламени.
Вейрон не стал принимать удар. Он нырнул вниз пронесся над крышами, его хвост, длинный и гибкий, как бич, с треском снес вершину дозорной башни. Камни и люди (да, были крики, короткие, обрывающиеся) посыпались вниз. Он создавал помехи, использовал ландшафт, заставляя Рейвера кружить, терять скорость, тратить пламя на рушащиеся стены.
Я видела все. Видела, как черная тень Рейвера накрыла солнце, превращая день в сумерки. Видела, как медно-золотой Вейрон мелькал, как язычок пламени, уворачиваясь, кусая, провоцируя. Чувствовала жар от их дыхания, обжигающий кожу даже на расстоянии. Слышала животный рев, насыщенный ненавистью и болью веков. Рев о предательстве, о потере, о власти.
Они сцепились вновь. Когти впились в чешую, зубы сомкнулись на крыльях. Они падали, вращаясь в смертельной спирали, как два падающих солнца, осыпая землю дождем черной и золотой крови. Кровь драконов. Она была черной, падала каплями размером с кулак, прожигала землю.
Они разлетелись от удара, описав в воздухе неуклюжие дуги, теряя высоту. Рейвер, тяжелее, рухнул на восточное крыло замка. Раздался грохот, затмивший все предыдущие. Стена сложилась, как карточный домик, погребая под собой часть внутренних построек. Облако пыли поднялось на сотни футов.
Вейрон, более ловкий, сумел погасить падение, врезавшись в склон холма рядом с дорогой, у которой я лежала. Земля содрогнулась. От его удара пошел зияющий разлом, из которого повалил едкий дым. Он поднял голову, из пасти капала золотая слюна, смешанная с кровью. Одно крыло висело неестественно, порванное у основания.
Рейвер выбрался из руин, отряхивая обломки камней, как песок. Одно из его алых глаз было закрыто, из разорванного века сочилась темная влага. Он тяжело дышал, из ноздрей клубился пар.
Вейрон поднялся, прижимая поврежденное крыло.
– Устал, старик? – прошипел он.
Рейвер не ответил словами. Он издал звук, от которого кровь застыла в жилах даже у камней, собрался, игнорируя раны, игнорируя боль. Его оставшийся глаз пылал, как сердцевина звезды, готовой взорваться.
Он рванулся вперед. Не в прыжке, а в последнем, безумном броске, всем своим чудовищным весом, всей неукротимой силой веков. Это был не удар. Это был метеорит. Цель – не убить. Цель – уничтожить. Смести с лица земли.
Я зажмурилась. Не вынесла. Не смогла увидеть финал.