И тут, в момент моего отчаянного желания провалиться сквозь землю или, на худой конец, остаться запертой снаружи, в коридоре появилась Делина. Её развевающийся плащ крыльями парил за спиной. Она взглянула на меня изумрудными глазами, в которых блеснула смесь недовольства и вечного сарказма, и тут же приказала стражникам остановиться.
Стражник с ключом, по всей видимости, не привыкший к подобной манере появления хозяев, нервно закашлял, как будто его вдруг обвинили в кражах по ночам. Второй же, наконец-то переставший тянуть меня за неудачно вывернутую руку, попытался придать своему лицу вид полного понимания, но, глядя на Делину, даже он мог угадать, зачем она здесь появилась. Уточнять – себе дороже.
Она шагнула ближе, а я отступила назад – вернее, попыталась отступить, но оступилась об стену.
Резким движением Делина сорвала с моей шеи ожерелье, где гордо покоился мой собственный локон – ну, гордо, если учитывать обстоятельства.
– В камеру её! – приказала она, чеканя слова так, что стражники, казалось, побледнели ещё сильнее, чем я.
Когда стражники наконец затолкнули меня в камеру, их грубые руки ещё неприятно отзывались на моих плечах – словно они прошлись по мне не просто физически, но и по всему остальному, что называлось моим достоинством. Железная дверь захлопнулась с таким звуком, будто башня перевернулась вверх дном. Я осталась стоять на месте, сбитая с толку, переполненная страхом и раздражением.
Но хуже всего было не это. Хуже всего была то, что я увидела в углу.
ПЕРВОЕ ОЖЕРЕЛЬЕ С МОИМИ АНГЕЛАМИ
ВТОРОЕ ОЖЕРЕЛЬЕ - С МОИМ ЛОКОНОМ В КАМНЕ
От автора: Прекрасные красавицы, дорогие, обожаемые девчонки, огромнейшее спасибо за то, что вы со мной! Пожалуйста, порадуйте меня и мою музу отзывами, лайками, репостами, рекомендациями))) Это очень помогает мне писать больше и чаще)))
Глава 5. Ловушка
В тени затхлого угла камеры притаился зловещий толстый паук.
За его спиной я заметила лестницу, едва различимую в полумраке. Покрытой тонким слоем пыли, она казалась заброшенной. Видимо, никто никогда не решался подняться по ее каменным ступеням.
Паутина, тянувшаяся по углам, раскинулась над проходом, как гротескная завеса, а сам паук, неподвижный и грозно черный, будто страж, преграждал путь к тайне, скрытой наверху.
Казалось, пока он смотрел на меня, я переставала быть человеком. Его лапки слегка подрагивали, и я подумала: вот сейчас он заиграет на струнах своей мерзкой сети и споёт мне песню о том, как я стану его ужином.
От бессилия я рухнула на пол, на грязную солому.
Моё бедственное положение заслуживало только слёз. Но здесь и без того было сыро и тоскливо. Глухая тишина и этот мерзкий паук, стражник моего заточения, который с дьявольским хладнокровием вылупился на меня.
– Хватит! – не выдержала я и швырнула в него соломой. – Или жри меня или уходи прочь!
Задвигал лапами, двинулся ко мне.
Я взвизгнула, стала отползать задом.
– Э-э-э, с ума сошел? Я пошутила, – испуганно застонала я. – Хороший паучок, миленький, дай я поглажу твою отвратительную мордочку.
Паук демонически уставился на меня круглыми глазами, вновь шевельнулся в мою сторону.
– Всё, всё. Согласна, мордочка у тебя очаровательная.
В тот момент я почему-то подумала, что этот узник хуже меня: он порабощён вечностью, а я пока лишь разочарованием и растерянностью и надеждой выкарабкаться отсюда.
Но потом паук двинулся так внезапно, что я, забыв о своей аристократической осанке, издав звук, достойный не леди, но цирковой обезьянки, резко дернулась назад, совершенно забыв о своей немощности.
Как же больно!
Я завалилась на спину и закрыла глаза. И уже ждала, как сейчас паучьи клыки сомкнуться на моей лодыжке.