Бенедикт оттирал щеткой ноги, когда гомон купающихся вдруг затих, как смолкает кваканье лягушек, когда на пруд прилетает аист.
Внезапная тишина несла в себе угрозу – будто покой перед бурей. Причиной послужила девушка, которая, казалось, явилась из другого мира. Красавица – длинноногая и грациозная как лань. Цвета оленьей шкуры была и ее кожа под иссиня-черными волосами. Она стояла нагая в своей ванне и поливала водой грудь и живот, намыливала бедра, упругие ягодицы и спину так непосредственно, будто была одна в своей комнате и за ней никто не наблюдал.
Бенедикт подумал: «Мой бог, какая женщина! Или она еще ребенок, или же это ведьма».
Она показалась ему знакомой. Где он видел ее лицо?
Глаза всех устремились на нее – удивленно, завистливо, враждебно.
Раздался голос:
- Что делает эта блудница в нашей бане? Вышвырните ее!
- Да, вышвырните ее! – возмущались женские голоса.
Удивленно девушка подняла лицо.
«Вы имели в виду меня?» – спрашивали ее глаза.
С шумом пролетела пригоршня орехов. Защищаясь, Бенедикт закрыл лицо руками. Сандалия попала ему в спину. Мимо просвистело полено и, едва не задев его, попало в девушку. Бенедикт выскочил из своей ванны, опрокинул ее и поставил над собой как щит. Девушка прибежала к нему под защиту импровизированной крыши. Свернувшись как черепахи, они пытались спастись от обидчиков. Толпа в бане ревела от удовольствия.
В соседней комнате бани оба преследуемых натянули свою одежду и спаслись через задние двери. Когда они остановились на улице, тяжело дыша, они были незнакомы и все же преданы друг другу как два сообщника, которые едва избежали гибели.
- Почему вы сделали это для меня? – спросила она. У нее были удивленные глаза ребенка.
- Что сделал?
- Вы меня защитили.
- Я попытался спасти собственную шкуру.
- Все эти вещи, которые они бросали, – это предназначалось мне…
- Но они попали и в меня.
- Мне очень жаль, – сказала она.
Лишь теперь они заметили, что идет дождь.
- Мы не можем здесь оставаться, – сказал Бенедикт.
- Я знаю пивную в квартале дубильщиков. У вас найдутся деньги?
- Достаточно для двоих.
- Бежим!
Она взяла его за руку и побежала.
«Золотая раковина» оказалась дырой с таким низким потолком, что Венедикт ударился лбом.
Под колбасу с кровью и пиво они начали свой разговор, сидя за очень узким столом настолько тесно, что касались друг друга коленями.
- Меня зовут Магдаленой. А кто вы, господин?
- Не называй меня господином, я – Бенедикт.
- Ты нравишься мне, – засмеялась она. – У тебя честное лицо и красивые руки.
Она взяла его правую руку и стала рассматривать открытую ладонь так внимательно, как читают книгу.
- Что ты читаешь по линиям моей жизни? – засмеялся и Бенедикт. – Рассказывай! Не томи меня ожиданием!
- Спокойно, спокойно, не так быстро. Потребовалось тридцать два года, чтобы проложить эти линии судьбы. Какое русло реки, проложенное потоком жизни…
-Тридцать два года? Черт побери, откуда ты знаешь мой возраст? – удивился Бенедикт.
- Пожалуйста, не перебивай меня. Я должна сосредоточиться.
Она склонила свой прекрасный лоб над извилистыми складками. Похоже, что-то ей не понравилось.
- Что-то не так? – спросил Бенедикт.
- Странно, но у тебя руки орденского брата.
-Я и есть брат Ордена, – вырвалось из груди Бенедикта.
- Ты? Монах? Но этого не может быть! Что же ты делал в бане? Ты сбежал из монастыря?
- Я тамплиер.
- Тамплиер, рыцарь Храма!
Она натянула подол платья на голое колено.
- Я не монах-затворник, – объяснил Бенедикт. – Я путешествую по поручению своего Ордена. Я принадлежу скорее к бродячему люду, чем к святошам. Давай, продолжай. Что еще написано на моей руке?
- Сперва мне нужно допить вишневку.
Она проглотила ее залпом. Бенедикт протянул ей руку. Девушка взяла для сравнения и левую.
- Какую-то часть пути мы пройдем вместе. Будут свет и тьма, успех и…
- И?
- И смерть. Но разве она не повсюду?
Она рассмеялась, слишком громко, и Бенедикт заказал ей кувшин свежего пива. Пока она пила, он рассматривал ее и думал: «Откуда я знаю ее? Где-то я уже встречался с ней, но где?»
- Давай, поешь и выпей со мной. Расскажи мне о себе.
* * *
Магдалена сделала глоток из кувшина и начала:
- Нас было пятеро, кучка бродяг, трое мужчин и двое женщин. Старая Афра читала по руке случайным прохожим. Парням она обещала успехи в постели и в игре, женщинам – благословение лона и вечную жизнь. Я как самая младшая играла на тамбурине, танцевала тарантеллу, собирала в шляпу геллеры. Поверь мне, крестьяне – самые жадные люди на свете. Они приклеились к своим деньгам как мухи к меду.