- Что должно это все обозначать? Тамплиер на службе у Старца Горы! Ах, что я говорю: «на службе»! На привилегированном положении ближайшего доверенного лица. Это совершенно не можно!
-Нет ничего невозможного, – сказал Великий магистр.
- Каким ничтожным созданием должен быть тот, кто предал свой Орден! – возмутился сенешаль. – Мне надлежит заставить его говорить?
- Он эмиссар Старца Горы. Не забывай об этом. Он неприкосновен. Кроме того, он больше нужен нам живой, чем мертвый. Не спускайте с него глаз!
* * *
В плотной толкотне улицы Орландо почувствовал, как кто-то пытается схватить его кошелек. Он резко повернулся.
Перед ним стоял Захария.
Захария уставился на него так, будто увидел привидение. Он попытался спастись бегством, однако Орландо крепко схватил его.
- Захария! Это действительно ты?
- Нет, пожалуйста. Отпусти меня! Мне больно!
- Но, брат Захария, неужели ты больше не узнаешь меня?
- Пожалуйста, Орландо, отпусти меня, – он говорил тихим, очень печальным голосом человека, навсегда утратившего надежду.
- Поди сюда, дай обнять тебя, брат! Ты жив!
- Нет, пожалуйста, не надо.
- Мой Бог, ты жив! Я был уверен, что волны поглотили тебя! Как у тебя дела? Как ты попал в Аккон?
- Это очень длинная история.
Орландо втолкнул его в таверну, заказал сыра и кувшин вина. Сделав большой глоток, он протянул кувшин через стол Захарии.
- Выпей, брат, за твое воскрешение из мертвых! Захария схватил кувшин и припал к горлышку. Он
пил большими глотками, пылко, закрыв как глаза, в молитве, будто чаял обрести надежду в пьянящем соке лозы.
- Оставь и мне, – засмеялся Орландо.
- Закажи себе другой, – сказал Захария. – Тебе нельзя пить со мной из одной кружки.
- Мы вместе хлебали суп из одного чугунка, спали под одним покрывалом. Ты что же, все забыл?
- Я ничего не забыл. Но так не годится.
- Что с тобой?
Захария нагнулся, расстегнул цветную обувь, стянул ее и показал Орландо свои стопы. Они были черными.
-Тебе стоит хорошенько помыть ноги, – пошутил Орландо.
- Это не грязь, это лепра.
-Ты имеешь в виду…
-Да, проказа.
Он начал свой рассказ, и чем дольше он говорил, тем более страстным и громким становился его голос.Захария не обращал внимания на окружающих. Слишком долго копились эти ужасные события, которые потом навалились все разом и только теперь были выражены в словах.
- Когда я очнулся, я лежал на досках лодки. Рыбаки выловили меня в море. Они привезли меня на маленький остров у юго-восточного побережья Сардинии, где обо мне с большой любовью заботились женщины. Мои легкие так ослабли, что я много дней находился в беспамятстве, как новорожденный. Когда силы, наконец, вернулись ко мне, я узнал чудовищную правду: я находился на острове прокаженных.
Когда рыбаки находят в воде незнакомца после кораблекрушения, то приносят его женщинам на остров мертвых, чтобы доставить несчастным радость, – как приносят умершему на могилу цветы. В конце концов мне удалось убежать, но было уже поздно. Проказа поразила мои ноги. Три дня я провел на море в весельной лодке. Потом меня подобрал венецианский корабль, который вез в Аккон лошадей по поручению Мальтийского ордена. Во время морского путешествия у меня было время поразмыслить о своей безжалостной судьбе. Ты знаешь, что делают тамплиеры с братьями, которые больны лепрой? Они отдают их ордену святого Лазаря. В такой больнице я должен буду закончить жизнь. Тогда я взял судьбу в свои руки. Из охраняющего стадо животного я превратился в одинокого волка, одиночку, который охотится далеко от стаи. Теперь ты знаешь, как я зарабатываю на прожитье. Чести больше нет, но кто честен? Рыцари Ордена? Не смеши меня! Проказа открыла мне глаза. В отличие от чумы, которая убивает тебя за три дня, таится что-то нежное в лепре. Это болезнь, которая дает тебе время для умирания, и этого времени довольно, чтобы как следует рассмотреть жизнь.
С самого начала крестоносная идея была безумием. И мы были острием их копья: рыцари Храма, или, правильнее, братство бедных рыцарей Христа Храма в Иерусалиме. Ты знаешь, что святой Бернард думал о нас, о крестоносцах? Я прочитал это собственными глазами. «Среди них есть подлецы, безбожники, мерзавцы, разбойники, клятвопреступники и убийцы. Истинное спасение для Европы, что этот сброд отправился на Восток. С другой стороны, они хороши для черной работы, которая предстоит им там». И это говорит святой Бернард! Он говорит о нас, обо мне и о тебе – «подонки»!
Оторванные от родины, всеми гонимые, безумные фанатики, которые выжгли на своей коже крест, с них начался первый крестовый поход. Он стоил жизни двухстам тысячам человек. О мужчинах не стоит печалиться.