Они не желали ничего другого. Но дети! Их послали в дорогу, чтобы освободить от неверных Гроб Господний одной своей невинностью. Кто не заблудился по пути, был продан как скот на невольничьем рынке. «Спасайте Святые места! Этого хочет Бог!»
Какое чудовищное кощунство!
Ты уже осмотрелся здесь? В Акконе каждая итальянская республика имеет собственный квартал: Пиза, Амальфи, Генуя, Венеция. Они все занимаются прибыльной торговлей с неверными. Они продают мусульманам оружие, которым те потом убивают нас.
Хозяин наполнил их кружки.
Захария пил жадными глотками. Сильный жар горел в его глазах.
-Дож Энрико Дандоло собрал восемьдесят пять тысяч талеров серебром за перевозку одного-единственного войска. Рыцари, которые не могли платить, должны были отработать за свой перевоз. И ты догадываешься, как? Им вменили в обязанность завоевать для Венеции Задар. Задар – христианский город. Точнее сказать, был христианский город. Его стерли с лица земли. Его жителей убили, изгнали или продали в рабство неверным. В конце концов, крестоносцы все же пошли на Константинополь. Город был разграблен и сожжен. Во имя креста они свергли крест.
Захария осушил кружку, вытерев рот рукавом: – Знаешь, как проходил богоугодный захват Иерусалима? В храме Соломона, по имени которого мы называем себя храмовниками, крестоносцы учинили безжалостную резню сарацин, которые пытались спастись там. Они стояли в крови по щиколотку, как рассказывает Вильгельм Тирский, один из нас. Были перебиты все мусульмане, невзирая на возраст и пол. Но не только они. Синагога, полная евреев, была сожжена, после того как все выходы из нее заперли. Вот так освобождалось Святое место с кличем: «Этого хочет Бог! Это во имя Бога!»
Захария впал в дикую ярость. Его глаза сверкали гневом. Уже ничего не осталось от прежнего юноши, с которым они вместе отправились в путь позапрошлым летом, чтобы открыть для себя таинственный мир.
- Знаешь, – сказал Захария, – моя вера – это мое единственное богатство. Мы желали изменить Восток. Однако Восток изменил нас. Сейчас я знаю, почему Адриан покинул нас. Нет больше ничего из того, что было. Даже меня больше нет.
-Ты болен, – сказал Орландо.
- Поверь мне, проказа – не обычная болезнь. Эта эпидемия – наказание Божие за наши кощунства в Святой земле. Ты знаешь, что только во франконской империи существует свыше двух тысяч домов для прокаженных? Крестоносцы занесли эту чуму как клеймо Каина! Это и есть каинова печать. По какой другой причине зараженный лепрой считается нечистым? Он должен, как преступник, носить особую позорную одежду, он теряет все свои исконные права. Он больше не находится под защитой закона. Каждый может убить его безнаказанно, как шелудивого пса. Даже Церковь отворачивается от него. Того, кто заражается лепрой и не объявляет об этом, отлучают от Церкви. Всех подозреваемых приводят на обследование. Если таковой здоров, его оправдывают, если же болен, его сажают за решетки домов призрения как преступника. Такие нерасторжимые связи, как брак и принадлежность к ордену, считаются расторгнутыми. По больному лепрой служат панихиды, даже если он еще жив. Я мертв. Какая могила защитит меня от моего Бога?
- Мы допросили того человека, с которым он тайно встречался, – сказал сенешаль. Он шел рядом с Леоном Бруссаром по усыпанной гравием дорожке сада, отделяющей покои Великого магистра от зверинца.
- Он разговорился?
- Не сразу. Но вы знаете, в конце концов они все начинают говорить.
- Кто это?
- Вы не поверите, он был тоже тамплиером.
- Был?
- Он не выдержал допроса.
- Вы убили брата Ордена?
-Мы лишили жизни несчастное создание, которое добывало себе на жизнь воровством, опустившееся и пораженное проказой.
- Полагаю, он был тамплиером?
- Да, тамплиер дома Ордена в Париже. Захария из Ратценхофена – было его имя.
- В каких отношениях он находился с нашим человеком?
- Их послали вместе в Аламут, чтобы разузнать об ассасинах. Причиной миссии послужило убийство Людовика Кельгеймского.
-Ты хочешь сказать, что нам удалось заслать тайного агента в главную резиденцию ассасинов?
- Мой Бог, какая фантастическая мысль!
- Вы действительно верите, что такая пронырливая старая лиса, как этот Каим, попадется на такую неуклюжую уловку?
- Да, ты прав. Пахнет предательством. Как зовут нашего человека?
- Орландо Падуанский, синерубашник
- Синерубашник? Непостижимо! И что должен был сделать здесь этот Захария?