Айгир с трудом заставил себя оторваться от ее губ. Она издала протестующее «М-м-м» и потянула его обратно к себе.
Тебе лучше остановиться, иначе я возьму тебя прямо здесь.
Найрани смотрела на него затуманенным взглядом. Хотела бы она продолжения? О, да! Хотела.
Я очень хочу тебя. Хочу, чтоб ты стала моей. Хочу заботиться о тебе, защищать тебя. Теперь решение за тобой. Сделай свой выбор.
Айгир поднялся и подал ей руку.
Вставай. Нам пора собираться в деревню.
Найрани ничего не ответила. Она еще не пришла в себя. В промежности ныло и хотелось сжать посильнее бедра. Айгир помог ей подняться.
Они быстро собрались. Выбросили из пещеры ветки, служившие им постелью. Айгир забрал нож и огниво, Найрани сходила в рощицу, из которой она брала ветки для подстилки и залечила деревья. Она нарастила кору, чтоб закрылись срезы, оставшиеся от веток, напитала деревья, помогла пустить новые ветви и поблагодарила деревья. Когда она вернулась, Айгир стоял на краю утеса, а за его спиной разминал огромные крылья большой желтый ящер. Айгир посадил Найрани позади себя, приказав ей держаться покрепче. Ящер взмахнул крыльями и взмыл ввысь. Найрани цеплялась за Айгира как утопающий за соломинку. Она обхватила его за пояс руками и вжала в плечи голову.
Полегче! Ты так сломаешь мне ребра! - усмехнулся Айгир.
Но Найрани не готова была сейчас воспринимать подколки. Она воспринимала лишь расстояние до земли и единственное стабильное ощущение — сильное тело под ее руками. Позади нее мерно поднимались и опускались кожистые крылья, под ней мерно покачивалась спина зверя, покрытая гладкими желтыми чешуйками. Они летели недолго. Вскоре большая рептилия, мягко спружинив, приземлилась возле домика Найрани. Откуда-то разу же возникли Ула и Яра. Они на перебой причитали, плакали, обнимали Найрани и Айгира. Найрани тоже плакала и обнимала их в ответ. Когда женщины немного успокоились, они рассказали, что когда Айгир и Микан ушли искать Сатара и Найрани, Ула и Яра рассказали все Дараману. Он отправил на поиски всех охотников. Микана нашли накануне вечером, привязанным на берегу к дереву собственной веревкой.
Первым делом Айгир и Найрани навестили Микана, который приходил в себя в своем доме. Микан отказался от того, чтоб ему ускорили выздоровление, и искренне порадовался потеплению в отношениях между ними. И теперь он с легкой грустью смотрел, как улыбающийся Айгир взял за руку смутившуюся Найрани и они ушли вместе.
Следующие три недели прошли для Найрани как во сне. Они были наполнены радостью, нежностью, легкими касаниями, долгими совместными прогулками в горах, играми, совместными энергетическими практиками. Найрани порхала по деревне как бабочка, плыла на волнах воодушевления, радовалась, мечтала, рисовала в воображении радужные картинки своего будущего, в которых все чаще рядом с собой она видела Айгира. Яра была в восторге. Она засыпала Найрани вопросами о том, переедет ли она жить к ним с братом в домик, или Айгир будет строить отдельный, когда будет обряд их соединения, было ли у Найрани с ее братом ну... то самое... Найрани краснела и отмахивалась от вопросов. А Яра продолжала фантазировать о том, какой замечательной она будет тетушкой, и в какое платье нарядить Найрани на обряд. Ула тоже радовалась. Дараман, глядя на них, улыбался с видом: «Я же знал, что так и будет». Благодаря Найрани Айгир стал чаще общаться с Миканом и Нирсом и вскоре тройка молодых охотников стала почти неразлучной.
Айгир каждый день катал Найрани на ящере и показывал ей горы. Сначала Найрани побаивалась, но вскоре привыкла и начала получать удовольствие от полета. Она сидела на ящере впереди Айгира в кольце его рук. Иногда ящер плавно парил в небе, описывая широкие круги над горами. А иногда лавировал между горами, выписывая невероятные фигуры. И тогда Найрани визжала от смеси страха и восторга. Встречный поток трепал ей волосы. Сердце ухало в груди на каждом крутом вираже. А потом они сидели где-нибудь на горном склоне или у какого-нибудь ручья и разговаривали, узнавали друг друга. Найрани рассказывала о своем детстве, об отце, о матери, о подругах. Айгир смотрел на нее и чувствовал любовь и тоску, наполнявшую Найрани. Она словно отдалялась в такие моменты, уплывая на волнах воспоминаний к милым ее сердцу людям. Но затем она стряхивала с себя хандру и перед ним снова оказывалась близкая и знакомая ему Найрани, смотрящая на него с нежностью в ясных карих глазах.