Найрани видела тяжелые сны, походившие на галлюцинации. Ей мерещилась бабка с когтями, летающие вокруг простыни, отворачивающийся от нее и отступающий в темноту Айгир, открытая наружу дверь и ветер, сотрясающий комнату. Ей слышалось завывание ветра в трубе, звук, с которым ударяются о землю рассыпавшиеся камни ожерелья и собственный плач. Постепенно возвращался слух. Через некоторое время Найрани поняла, что плачет она на самом деле. Следом стало возвращаться осязание. Найрани чувствовала веревку на руках, стянувшую оба запястья. Было холодно ногам, а под собой Найрани ощущала что-то влажное и липкое. Найрани открыла глаза и обнаружила, что лежит на боку на том же самом столе в каморке бабки-повитухи. Найрани опустила взгляд и увидела бордово-красное пятно под собой. Низ ее сорочки был подвернут до середины бедер и тоже перепачкан. Плач Найрани перерос в рыдания, затем в крики и завывания. Она не слышала себя, не ощущала ни пространства, ни времени. Она рухнула в пропасть, в которой нет ничего, кроме боли и ужаса. И не было никого, кто мог бы утешить. Она одна в этой пустоте, в этом вакууме, высасывающем душевные силы. И бороться больше не за чем. Айгир не пришел. Либо не нашел ее, либо решил оставить все как есть. Он ведь тоже не хотел сначала сближаться с ней или с кем бы то ни было. Отворилась дверь и кто-то вошел. Найрани не разбирала, кто и зачем. Ей было все равно.
Старуха подвела Веграна к столу. Мелифор остался стоять у порога. Они слышали крики Найрани с улицы и от этого звука стыла кровь в жилах даже у него, некроманта, поднимающего мертвых. Люди так не кричат. Живые так не кричат. Только существа с развороченной и разграбленной душой. Вывернутые, поломанные и брошенные обнаженными и беззащитными на обозрение всему миру.
Все готово, господин.
Хорошо, тогда я забираю ее.
Нет, господин. Ей необходимо еще полежать пару дней. Кровотечение еще не остановилось. В дороге она может умереть.
Вегран посмотрел на Мелифора, тот кивнул в ответ.
Хорошо, пусть лежит до завтра. На рассвете двинемся в путь. Мы не можем больше ждать.
Господин, я приготовлю лекарства для нее, а Вы тем временем раздобудьте для нее пинту красного вина. Оно поможет ей восстановить силы. А сейчас, оставьте ее. Мне необходимо дать ей снотворное.
Вегран и Мелифор с радостью покинули комнату. Вегран отдал охранникам распоряжение насчет вина, а сам залез на козлы повозки. Даже сюда доносились крики Найрани. Жаль, конечно, девчонку. Но она попала в такую ситуацию по собственной глупости. А за глупость нужно расплачиваться. Ничего, вот очистится она после прерывания и Вегран позаботится о том, чтоб она снова забеременела как можно быстрее. И она все забудет. Главное — побыстрее добраться до Игриса. До него еще пара дней пути. Там у него крепкий дом, деньги, власть и поддержка соплеменников. Там он силен. И там он будет готов встретить Желтоглазого, если он рискнет явиться в Игрис в поисках пропажи. Вегран и сейчас способен дать ему отпор. В его распоряжении пятнадцать обученных воинов, предоставленных ему Лурисом. Но все же, задерживаться не стоит.
Бабка вливала в рот Найрани лекарство.
Вот, девочка, попей.
Найрани отплевывалась. Большая часть лекарства проливалось мимо. Когда Вегран и маг ушли, старуха накрыла Найрани одеялом и протерла ей лицо платком, смоченным в воде.