— О, папа!
— Я просто проклинал себя, — продолжал откровенничать сэр Чарльз. — Но теперь это не имеет значения — это не имеет ни малейшего значения!
Ему не надо было ничего объяснять Беттине: она и так понимала, что, как тесть герцога Элвестона, ее отец везде будет иметь неисчерпаемый кредит. И, кроме того, хотя он и прежде был желанным гостем во всех домах, принадлежавших герцогу, теперь он сможет находиться в них по праву.
Говоря все также тихо, она сказала:
— Я пойду и… поговорю с герцогом, папа. Но… вы должны мне объяснить, как его найти. Я не знаю, где его гостиная.
— Пройдешь мимо курительной комнаты, — ответил сэр Чарльз. — Личные апартаменты герцога начинаются за ней. В той части яхты, кроме него, никто не живет. И можно ли винить его в том, что иногда ему хочется побыть одному?
Беттина ничего не ответила отцу. Даже не взглянув в зеркало на свое отражение, она повернулась и вышла из каюты, тихо закрыв за собой дверь.
Она прошла по коридору, моля Бога, чтобы ей не встретился никто из других пассажиров. Голова у нее кружилась, мысли путались. Двигалась девушка механически, послушно выполняя то, что ей было приказано сделать. У нее было такое чувство, что она превратилась в бездушную марионетку. Ее воля куда-то исчезла, а в душе царило такое смятение, что она сейчас совершенно не могла бы сказать, как относится к предложению герцога.
Услышав голос лорда Милторпа и смех остальных джентльменов, она постаралась как можно тише проскользнуть мимо столовой. Потом она прошла мимо игрального салона и оказалась в той части яхты, где прежде еще не бывала.
В конце коридора была открыта дверь, и за ней Беттина увидела большую каюту, в центре которой стояла большая кровать из красного дерева. Беттина приостановилась: она была уверена, что герцог не собирался разговаривать с ней в спальне.
Тут из соседней каюты вышел камердинер герцога, немолодой человек с добрым выражением лица, которого Беттина прежде уже видела.
— Доброе утро, мисс, — сказал он. — Его светлость вас ждет.
Он открыл ей дверь, и Беттина вошла в небольшую каюту, золотую от солнечного света, врывавшегося в иллюминаторы. Она успела заметить книжный шкаф у одной из стен, два глубоких кожаных кресла, обтянутых красной кожей, и гравюры со сценами охоты и скачек на стенах.
А потом она уже не могла оторвать взгляда от герцога, который перед ее приходом сидел за письменным столом. При ее появлении он сразу же встал, и Беттине показалось, что он смотрит на нее необычайно пытливым взглядом.
И в эту минуту оцепенение, заставившее ее чувствовать себя марионеткой, вдруг прошло: ее сердце начало отчаянно колотиться — словно от страха, — и она почувствовала, что ей трудно дышать от вставшего в горле кома.
Беттина не могла произнести ни звука — и, казалось, герцог тоже не находит подходящих слов. Они молча стояли, глядя друг на друга, и заливающее кабинет солнце превратило волосы Беттины в филигранное золото.
— Садитесь, пожалуйста, — пригласил наконец герцог.
Его низкий голос поражал сейчас несвойственной ему мягкостью. Беттина рада была опуститься в красное кожаное кресло: ноги у нее вдруг так ослабели, что ей трудно было стоять.
— Папа… прислал меня… к вам, — чуть слышно проговорила она. Ей казалось, что она слышит свои собственные слова откуда-то издали.
— Он, должно быть, сказал вам, Беттина, что я хотел бы, чтобы вы стали моей женой?
— Да… он это сказал.
— Если вы выйдете за меня замуж, — сказал герцог, — я приложу все силы, чтобы вы были счастливы.
— Спасибо… — отозвалась Беттина почти шепотом, а потом добавила: — Мне… можно… попросить вас… об одной вещи?
— Конечно, — сразу же ответил герцог.
— Просто… нельзя ли… чтобы это оставалось секретом… пока мы не вернемся в Англию?
— Это очень разумная мысль, — ответил герцог. — И, по правде говоря, ваш отец уже ее высказывал.
Он не стал передавать Беттине, что на самом деле сказал сэр Чарльз.
«Ради Бога, Вэриен, только не говорите, что собираетесь жениться на Беттине, пока мы не доберемся до дома. Дейзи и Инид разорвут крошку на части1»
Увидев облегчение, отразившееся на лице Беттины, он негромко добавил:
— Конечно, мы не станем ничего делать, предварительно не обсудив это между собой. И, думаю, что, когда мы вернемся домой, вы захотите приехать на Рождество в замок Элвестон. Ваш отец наверняка будет рад возможности пользоваться конюшней. И чутье подсказывает мне, что вам мои лошади тоже должны понравиться.
— Это было бы… очень приятно, — тихо согласилась Беттина.
— Значит, решено, — отозвался герцог, — Мы оба будем вести себя друг с другом, как обычно, пока не встретимся в замке. А тогда можно будет начать строить планы.
— Спасибо, — сказала Беттина, — большое вам, спасибо.
Она на мгновение встретилась взглядом с герцогом, но уже в следующую секунду смущенно опустила глаза, так что темные ресницы легли на ее бледные щеки.
Словно заметив ее смущение, герцог встал и совсем другим голосом сказал:
— Сейчас я пойду повидаться с капитаном. Я намерен сказать ему, что Джек Саттон — так, насколько я понимаю, зовут молодого человека вашей горничной — должен получить несколько дней отпуска, как только мы придем в Саутгемптон, чтобы встретиться с родителями своей будущей жены.
— Вы… очень добры, — сказала Беттина. — Когда я сказала Розе, как вы необыкновенно чутко отнеслись к моему рассказу, она расплакалась от радости. Но слезы счастья так не походили на те, что она проливала вчера!
— Тогда вы можете сказать ей, — улыбнулся герцог, — о том, что я намереваюсь сделать. И, полагаю, нам следует подумать о подарке им на свадьбу, — наверное, небольшую сумму, чтобы они могли обставить свой будущий дом.
— Я была бы очень рада… это сделать, — откликнулась Беттина, — вот только…
Герцог ждал, чтобы она договорила.
— … боюсь, у меня очень мало денег, — призналась девушка, смущенно краснея. — Если уж… говорить честно, то их… совсем нет!
— Но у меня достаточно средств, — ответил герцог. — А разве вы забыли, что во время свадебной церемонии я скажу: «Всеми моими благами земными я одаряю тебя»?
Беттина решила, что он над ней подшучивает, и, чувствуя, что серьезность их разговора должна быть ему так же неприятна, как и напыщенная манера говорить, которой придерживался лорд Юстес, она проговорила с улыбкой:
— Вы оказались бы в очень… затруднительном положении, если бы я действительно взяла все… что вы пообещаете!
Герцог рассмеялся, а потом сказал:
— Думаю, вы скоро убедитесь в том, что у меня хватит средств, чтобы выполнить самые смелые ваши фантазии!
В эту минуту Беттина услышала сигнал корабельного колокола и поспешно сказала:
— Ваша светлость, я думаю, что мне следует поскорее покинуть эту часть яхты. Если кто-то увидит, что я была в вашей… личной гостиной, он решит, что это очень… странно. А я не смогу объяснить причину своего появления здесь.
— Да, конечно, — согласился с ней герцог. — И мы будем хранить наш секрет, Беттина, пока не приедем в мой замок.
— Спасибо, — еще раз поблагодарила его Беттина.
Она направилась к двери, не заметив, что герцог идет следом, намереваясь ее открыть. Протянув руку, она случайно прикоснулась к его пальцам, уже лежавшим на ручке двери, — и почувствовала странное ощущение: словно по ее телу пробежал ток. Она не могла бы сказать, что случилось, зная только одно: ничего подобного она еще не испытывала.
Не поднимая глаз на герцога, Беттина поспешно вышла в коридор и направилась обратно тем же путем, каким недавно пришла сюда. Она уже почти дошла до столовой, когда вышедший оттуда человек преградил ей дорогу. Погруженная в свои мысли, Беттина, пытавшаяся как-то понять и объяснить то странное чувство, которое она испытала, когда их руки соприкоснулись, не замечала препятствия, пока почти не натолкнулась на стоявшего у нее на пути джентльмена.