— Да-да, — радостно сказал лорд Полифант, теперь они были на дружеской ноге, — мы что-нибудь придумаем. — Он широко улыбнулся. — И вы, конечно, можете оставаться здесь столько, сколько вам будет угодно.
Это было очень щедрое предложение, но Люк был не склонен его принимать, не имея ни малейшего желания подвергаться нудной круговерти посольских чаепитий, посольских балов и посольских обедов.
— По правде говоря, — сказал он с намерением не отступать от своего решения, — если вы сами не можете порекомендовать мне комнаты, я думаю, я попрошу Кнефа, чтобы он мне что-нибудь посоветовал. У него обязательно найдется что предложить, он, похоже, знает почти все.
Случайное упоминание имени Кнефа произвело совершенно ошеломляющий эффект. Посол застыл на месте, а его и так выпуклые глаза просто вылезли из орбит.
— Кнеф… вы сказали — Кнеф? Извините меня, господин Гилиан, но не имеете ли вы, случайно, в виду того самого Кнефа, Кнефа-антидемониста?
— Если только не существует другого человека с тем же именем и принадлежащего к той же религии, — сказал Люк с невинным видом. — Да, наверное, именно его. — Он не ожидал такой сильной реакции, но это не мешало ему сполна насладиться произведенным впечатлением. — А почему вы спрашиваете?
Лорд Полифант раздраженно запыхтел.
— Но это невероятно. Вы всего несколько часов в Людене, да даже меньше часа. Как вам удалось свести такое чрезвычайно неподходящее знакомство?
Услышав такое, Люк нахмурился. Было, конечно, забавно шокировать посла, но ему совсем не нравилось слушать, как критикуют его друга.
— Я имел удовольствие познакомиться с Кнефом во время путешествия. Что касается того, что знакомство с ним мне не подобает, — то он воспитатель детей Наследной Принцессы, а это уж определенно вполне уважаемое занятие.
— Респектабельное занятие — если бы дело было только в этом! — мрачно сказал лорд Полифант. — Но это не единственная работа, которую он, как говорят, выполняет для Принцессы Марджот, и если вы будете жить здесь, в посольстве…
Но затем, вспомнив, что Люк как раз не собирается надолго задерживаться в посольстве, посол немного успокоился.
— Вы лучше знаете, что вам стоит делать, а что нет. Но честное слово, на вашем месте я не настаивал бы на этой дружбе. Это зловещий тип. Все тайны и интриги в этом скучном городке связаны с одним человеком — а это просто уже слишком. Кроме того, — добавил он, засовывая табакерку в жилетный карман, — левеллеры его не принимают. Его лишили сана, или отлучили, или выбросили во внешнюю тьму — что они там делают, чтобы наказывать себе подобных. А обвинение, насколько я помню, заключалось в том, что он накладывал проклятия, — лорд Полифант глубокомысленно покачал головой. — И несмотря на это, он, по-видимому, каким-то образом сохраняет над ними власть. Может быть, я и не должен этого говорить, но на вашем месте я держался бы от него подальше.
— Ни в коем случае, — ледяным тоном ответил Люк. Похоже, ему сегодня весь день будут давать непрошеные советы. Но, по странному стечению обстоятельств, он почувствовал, что, в отличие от совета Кнефа, советы лорда Полифанта его обижают. В любом случае он никогда не позволял кому бы то ни было выбирать за него друзей, и он не собирался менять свои принципы.
16
Осень испустила последнее трепетное дыхание на Люден, и зима вступила в свои права. Снег лежал высокими сугробами на красных черепичных крышах, он припорашивал экипажи, сани и портшезы, он облеплял статуи и голые черные ветви деревьев в городских садах и парках.
За это время Люк снял уютные меблированные комнаты в трехэтажном доме со ступенчатой крышей и окнами, выходящими на замерзший канал. Он нанял повара, кучера и шустрого парнишку в помощь Перису и, оставив эту немногочисленную компанию распаковывать его вещи и приводить дом в порядок, отправился исследовать город.
Это заняло его на целых две недели, а когда новизна прошла, он был более чем готов устроиться у камина, где пылал битумный уголь, со своими книгами, бумагами и бутылкой портвейна.
Он нашел в какой-то книжной лавке несколько заплесневелых книг по истории. Страницы сильно пожелтели и покрылись бурыми пятнами, и изящный старинный шрифт было трудно разобрать, но, пролистывая один из томов, он с удивлением заметил, что при печати использовалось сразу несколько шрифтов, которые появлялись на странице в совершенно произвольном порядке.
В восхищении глядя на книгу, Люк почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Ему когда-то рассказывали, что несколько шрифтов в одном и том же тексте иногда используют, чтобы спрятать зашифрованное послание. Может быть, печатник и историк, работая в согласии, сокрыли тайные послания в этом внешне невинном тексте? Конечно, шрифтов здесь несколько, а не два, но, может быть, в самой криптограмме использованы только два? Может быть, все остальные буквы, напечатанные другими шрифтами, следует воспринимать как пробелы? Люк глубоко вдохнул и медленно выдохнул, он был уверен, что нашел самое вероятное решение.
В одной из книг, которые он приобрел с тех пор, как покинул Винтерскар, был ключ к самому распространенному варианту двухшрифтового кода. Люк открыл чемодан и начал выбрасывать оттуда книги, пока не нашел нужную, в обтрепанной в клочья синей обложке. Раскрыв оба тома на столе у огня, разложив перед собой чистые листы бумаги, ручку, чернила, он с увлечением принялся за работу. Если старинный готический шрифт принять за код «а», а жирный курсив — за код «б»…
Он все еще был увлечен расшифровкой несколько дней спустя, когда однажды после обеда его посетил посол.
— Мой дорогой господин Гилиан, как вы поживете? Я надеюсь, вы не скучаете? — сказал лорд Полифант, приподняв необычно длинные фалды и приняв предложение присесть у огня. — Ибо я нигде вас не видел, дорогой сэр, и никто вас нигде не видит. Я надеюсь, вы не собираетесь стать отшельником?
— Ничего подобного, я был почти везде, — Люк закрыл книгу, сложил разбросанные бумаги в стопку и сделал Перису знак подать чай. — Везде, я имею в виду, кроме высшего общества. Я видел университет и госпиталь найденышей, а у Большого Канала есть замечательный нумизматический магазинчик…— Последнее предложение Люк не закончил, потому что стало ясно, что посол не слушает.