— Да, сэр, это определенно он.
Вилл посмотрел на небо, потом достал часы.
— Через час уже стемнеет. Да, лучше не придумаешь. Если горбач не выйдет раньше, мы сможем проследить за ним до самого дома, а потом схватить в темноте.
Он весь напрягся, в голову ему пьяняще ударила кровь, наконец-то настало время действовать. Обращаясь к Даггету через плечо, он вооружился и направился к двери.
— И ради бога, Даггет, не забудь веревку.
Но на улице Виллу и Даггету пришлось ждать в тени еще два часа, пока дверь дома не отворилась и на пороге не показался угловатый силуэт: он на мгновение резко проявился на фоне ярко освещенного дверного проема и шагнул на узкую улицу.
Вилл громко втянул в себя воздух.
— Тут не так темно, как мне бы хотелось. — Хотя в этой провинции газовых фонарей не было, некоторые лавочники вывешивали лампы у входа. — Может, следующая улица будет потемнее. Если да — возьмем его, как только он завернет за угол.
Даггет шепотом согласился, и они незаметно двинулись следом за неуклюже ковыляющим гоблином. Следующая улица оказалась темной и пустынной, а их подопечный, казалось, и не подозревал, что за ним следят. Несколькими быстрыми шагами Вилл догнал его, грубо схватил за руку и приставил к боку дуло серебряного пистолета.
— А вы, сэр, молчите и не пытайтесь бежать, если ваша жалкая жизнь вам дорога.
Гоблин и не пытался вырываться.
— Капрал, свяжи ему руки за спиной, и потуже.
Не успел Вилл произнести эти слова, как прогремели два выстрела. После первого Даггет вскрикнул и упал на землю, вторая пуля просвистела у головы Вилла, так близко, что он почувствовал дуновение ветра на шее.
Инстинктивно Вилрован повернул арестованного, чтобы им закрыться. Он вгляделся во тьму, пытаясь разглядеть стрелявшего, но улица казалась пустой.
— Капрал Даггет?
Слабый стон был ему ответом. Вилл сильнее вдавил дуло пистолета в бок гоблина.
— Сколько здесь человек… гоблинов?
Пленник не успел ответить — раздался еще один выстрел, гоблин застонал и согнулся пополам. Несмотря на все попытки Вилла удержать его, он начал тяжело оседать на землю.
— Проклятье! — Вилл выпустил его и сам упал плашмя на булыжную мостовую. Он нашел запястье гоблина и попытался нащупать его пульс. Не прощупывалось даже слабого биения, рука была холодна как лед. Бедняга был мертв, и Вилл переключил внимание на Даггета.
Капрал, как он с облегчением отметил, все еще дышал, хотя у него на плече зияла большая дыра, откуда фонтаном била кровь. В соседних домах стали одна за другой распахиваться двери, и улица быстро наполнялась людьми. Вилл растерялся, не желая оставлять товарища одного.
Но что значили их жизни, когда речь шла о такой великой ценности, как Сокровище Маунтфалькона. Осознав это, Вилл оставил капрала заботам сбежавшихся лавочников. Вскочив на ноги и выхватив еще один пистолет из кармана, он бросился за двумя темными фигурами, которые только что скрылись за углом.
Быстрые ноги помогли ему догнать убегавших. Когда один из них пересекал желтое пятно света от лампы, Вилл остановился, прицелился и выстрелил, а затем нырнул в ближайший дверной проем, чтобы укрыться от ответного выстрела. Он думал, что задел незнакомца, но когда с любопытством выглянул из ниши, то увидел, что оба силуэта продолжают удаляться.
Послышался цокот копыт и скрип колес, и откуда ни возьмись выехала повозка, остановилась ровно настолько, чтобы эти двое успели запрыгнуть внутрь, а потом резко тронулась с места, на полном ходу свернула за угол и исчезла из виду.
Вилл успел выстрелить еще раз и ранить кучера, но повозка не остановилась, судя по крикам и воплям с соседней улицы, где повозка проехала сквозь собирающуюся толпу. Когда Вилл добежал до угла, повозки уже и след простыл.
Трое мужчин стояли над Даггетом, который все еще лежал на земле, истекая кровью. Четвертый опустился возле него на колени с бронзовым светильником в руке. Вилл спрятал пистолеты и поспешил на помощь.
— Он еще жив?
— Да, но еле дышит. — Человек поставил светильник на землю и вытащил носовой платок, туго свернул его и положил на рану. — Но этого совсем недостаточно.
— Нужно послать за хирургом. — Вилл сбросил плащ, снял шейный платок и как раз собирался встать на колени и предложить помощь, когда другой мужчина сделал шаг в его сторону и снял с цепочки на поясе внушительную дубину. Вилл тут же понял, что они с Даггетом в могучих руках городского караула.
— Уже послали, — сказал дозорный. — Но, если позволите, сэр, делишки ваши ни к черту и вам придется ответить на многие вопросы…
— Как скажете, — Вилл отдал шейный платок человеку со светильником. Сунув руку в карман камзола, он вытащил королевский ордер и передал его другому дородному стражнику. Определенно настало время представиться.
— Дело действительно плохо. Но я — капитан Вилрован Блэкхарт, а так как вы, несомненно, узнаете печать и подпись короля на этом документе, вы окажете мне любезность и будете следовать моим указаниям прямо сейчас, а вопросы зададите позже. Здесь есть поблизости дом, куда можно отнести капрала Даггета и тело горбача?
Один из прохожих предложил свой дом. Вилл с радостью принял предложение, и четверо мужчин очень аккуратно подняли Даггета, внесли внутрь и аккуратно положили на столе в ожидании доктора. А гоблина пока завернули в старую простыню и бесцеремонно положили на пол. Так как Даггет, похоже, попал в надежные руки, Вилрован повернулся к караульным.
— Вы оба поможете мне обыскать дом на соседней улице. Сомневаюсь, чтобы там кто-нибудь оставался, но, возможно, из-за того, что им пришлось отбывать в спешке, они забыли что-нибудь интересное.
Они потратили полчаса, но не нашли ничего особенно подозрительного — только кое-какая одежда, битая посуда и домашняя утварь. Ничего — пока один из караульных не встал на четвереньки, чтобы заглянуть под стол в одной из спален и не обнаружил, к своему удивлению, странную карту, прибитую к столешнице снизу. Осторожно сняв пергамент, который осыпался по краям, он принес его Виллу.
Вилрован с растущим интересом рассматривал карту. Уже одно то, что ее так старательно прятали, наводило на размышления. Вопрос был в другом: как долго она там находилась? Она была старая и очень хрупкая, а потому вполне возможно, что ее прибили несколько месяцев, а то и лет назад и что ни сам гоблин, ни его сообщники ничего о ней не знали. Но Вилл думал по-другому.