Там их уже ждали: еще пятеро таких же коричневых существ стояли, точно отправляя какой-то обряд, возле Яхана. Роканнон опустился возле юноши на колени, стараясь казаться меньше ростом, и, как сумел, поклонился существам:
— Приветствую вас, мои маленькие мохнатые друзья!
— И мы тебя приветствуем, — ответили они все разом. Потом один, с черной шерсткой на мордочке, заявил:
— Киемхрир.
— Вас называют киемхрир? — переспросил Роканнон, и они стали быстро кланяться, явно подражая ему. — А меня — Роканнон-Странник. Мы прибыли сюда с севера, из страны Ангьяр. Там есть замок Халлан…..
— Замок, — сказал Черномордый. Его писклявый голос дрожал от усердия. Он подумал немного, поскреб лапкой голову и изрек: — Дни, ночи, годы, годы… — Потом еще: — Правители уходят. Годы, годы, годы… Киемхрир уходят нет. — Он с надеждой глянул на Роканнона.
— То есть… киемхрир остаются здесь? — спросил Роканнон.
— Остаются! — выкрикнул Черномордый удивительно громко. — Остаются! Остаются! — И все остальные забормотали в полном восторге:
— Остаются…
— День, — сказал решительно Черномордый, указывая на солнце. — Правители приходят. Уходят?
— Да, мы непременно уйдем. Можете нам помочь?
— Помочь! — сказал коричневый киемхер, точно пробуя новое слово на вкус с явным удовольствием. — Помочь уйти? Правитель останется!
И Роканнон остался: сел и стал наблюдать за своими новыми знакомыми. Тот, с черной мордочкой, свистнул, и вскоре около десятка существ осторожно приблизились к пленникам. «Интересно, — подумал Роканнон, — где в столь упорядоченном, с математической точностью и аккуратностью построенном городе-улье они нашли место, чтобы спрятаться и жить?» Но, совершенно очевидно, они умудрились сделать это и явно имеют свои дома и хранилища, потому что один из них вскоре принес в крошечных черных ручках белый шар, который очень походил на большое яйцо. Собственно, это и была яичная скорлупа, которой пользовались как чашей; Черномордый взял скорлупу и осторожно расширил отверстие в верхнем ее конце. Внутри оказалась густая прозрачная жидкость. Он смазал этой жидкостью оставшиеся от уколов отметины на плечах лежавших без сознания людей; затем существа стали нежно и опасливо приподнимать их головы, а Черномордый вливал понемногу жидкости в рот каждому. Рахо он ничего вливать не стал и даже к нему не прикоснулся. Киемхрир между собой не разговаривали, пользуясь только свистом и жестами, и вообще вели себя очень тихо и с трогательной, почти изысканной вежливостью.
Черномордый подошел к Роканнону и ободряюще сообщил:
— Правитель останется.
— Мне нужно подождать? Конечно, подожду.
— Правитель… — начал было киемхер, указывая на тело Рахо, и запнулся.
— Мертв, — подсказал Роканнон.
— Мертв, мертв, — сказал малыш. И коснулся собственной шеи. Роканнон кивнул.
Двор с серебряными стенами залил яркий солнечный свет. Яхан, лежавший возле Роканнона, глубоко вздохнул.
Киемхрир полукругом уселись на задних лапках вокруг своего предводителя. Обращаясь к нему, Роканнон сказал:
— Маленький друг, могу я узнать твое имя?
— Имя, — прошептал Черномордый. Остальные продолжали молча сидеть в тех же позах. — Лийяр, — выговорил он то слово, под которым Могиен подразумевал сообщество «благородных» и «низкорослых», а справочник выдавал за название «вида II». — Лийяр. Фийя. Гдемьяр. Имена. Киемхрир — не имя.
Роканнон кивнул, размышляя, какой он вкладывает в это смысл. Слово «киемхер» (во множественном числе «киемхрир») на самом деле, как он вспомнил, было всего лишь прилагательным со значениями «быстрый», «ловкий», «гибкий».
У него за спиной вздохнул и ожил Кьо; он шевельнулся, сел, и Роканнон подошел к нему. Маленькие, не имеющие своего имени существа наблюдали за ними своими черными глазами внимательно и спокойно. Поднялся Яхан, за ним очнулся Могиен, которому, видно, вкололи самую большую порцию парализующего вещества, потому что сперва он даже не мог руку поднять. Один из коричневых пушистых малышей застенчиво показал Роканнону, что было бы неплохо растереть Могиену руки и ноги, что Роканнон и проделал, одновременно объясняя своим товарищам, что с ними случилось и где они оказались.
— Тот гобелен, — прошептал Могиен.
— О чем ты? — мягко спросил его Роканнон, думая, что он все еще не совсем пришел в себя, и молодой правитель Халлана пояснил: