Антагонист крафтового встает и идет в туалет, попросив партнера заказать "Маргариту" с солеными орешками. Через минут пятнадцать принесли коктейли - собственно "Маргариту" и "Дайкири"; приятель считает его истинно мужским напитком (из легкого пития), да и не любит он обезьянничать. Прошло достаточно времени, чтобы уладить все санитарные дела, даже с поправкой на разнообразные лирические отступления, но партнер не возвращается. Когда ожидание уже начинает коверкать время и будоражить мысли он встает и идет искать. Но Его нет нигде: ни в мужском, ни в женском чистилище; Его не видели ни официанты, ни метрдотель, наконец, и охрана, оставшаяся в машине сопровождения, тоже в недоумении. Поиск продолжается всю ночь - результат нулевой. Удивительным образом, видеокамеры, в избытке перекрывающие друг друга, небольшую зону около туалета не обслуживают - видимо из-за тонкой деликатности администрации. Кирилла просят задержаться на 2 суток, не взяв никаких письменных обязательств. Уже на следующий день его вызывают на опознание: тело Игоря обнаружили случайные люди на пляже в Пицунде, примерно в ста километрах от места событий. После снятия свидетельских показаний и краткой беседы со следователем Кирилл уезжает в Москву; он не дожидается супруги Игоря - текущие деловые проблемы, да и приходящие обстоятельства уносят его прочь от этого места. Ему кажется, что инцидент завершен, а мысли о несуразности, неестественности произошедшего он изгоняет из памяти. Но предсказуемая обыденность событий взрывается дикой новостью, совершенно ломающей хронику дней, возвращающей всех к нулевой точке.
Жена Игоря категорически отказалась признать в покойнике своего мужа - она мгновенно доказала, что его вроде бы внешняя похожесть - липовая: цвет глаз отличался (даже с учетом их безжизненности), сзади, подбритый ею затылок был заросший, и на теле мертвеца были капитальнейшие различия: несколько мелких шрамов на руках отсутствовали, да и другие ущербные физические детали, приобретенные на спортивных аренах и выправленные в медицинских учреждениях, просто отсутствовали. Следаки попытались было как-то уговорить мадам не портить благовестную картину, но тут же остыли, увидев перед собою не истерящую женщину, а сухую, жесткую амазонку. Дальнейшие поиски Игоря ни к чему реальному не привели; Кирилла приглашали на собеседование ещё несколько раз, однако его четкие ответы в стилистике "отче наш" окончательно уморили представителей юстиции (а его опрашивали разные граждане-начальники, видимо считая подобную методику наиболее эффективной); с женой Игоря он и в прежние времена общался лишь по необходимости, а в нынешние - откровенно её избегал. Финансовые вопросы он перепоручил своему бухгалтеру, так как юридически бумаги были оформлены исключительно грамотно и не предполагали участия квалифицированных и очень высокооплачиваемых юристов. Его дорожная карта продолжалась по задуманным лекалам и временный указатель о снижении скорости ничего не менял ни в бизнесе, ни в обыденной жизни.
День изначально полетел под горку: в офис довезли без пробок, по закрытой связи позвонили с Кореи - подтвердили исполнение контракта без окончательной предоплаты (старые связи - надежные люди) и, наконец, вечером в Стасик он пойдет с Мариной (последние дни его сильно повернули к жене; даже открылось уже непонятно какое по счету любовное дыхание). Кирилл имел одну примету, которую ни перед кем не раскрывал, тем более данная слабость была такой незатейливой, - побриться на работе, в любовно выстроенном и оборудованном по итальянским технологиям президентском санузле. Ему нравилось и освещение, и зеркальная стена, которой он искренне импонировал, видя на ней собственное отражение, вполне удовлетворяющее его самооценку.
Он не спеша запенился, включил Gillette Power, поднял глаза... от туда из самой глубины сквозь прозрачно-белую мглу на него глядел Игорь, его серые губы что-то беззвучно выговаривали, а потухший зрачок терялся в кровавой роговице... Руки тянулись к нему, фосфоресцируя фиолетово-черными извивами вен, выпуклыми, словно рельефы резных дверей баптистерия.
Кирилла обнаружил референт примерно через час после инсульта; его откачали кое-как в реанимации, но процесс восстановления сильно затянулся и прогноз на будущее был совсем не оптимистичным.
Успех.
Юбилейная встреча одноклассников - почти всегда ностальгия у одних, реванш у немногих - и в основном - девичник с психоаналитическим уклоном "light", с вполне объяснимым стабильным поредением участников в будущем.
- Скажу тебе совсем банальную истину: Сергей поставил всё на зеро и к моему ужасу выиграл. Я совсем не планировала жить в Евро городке, не задумываться о тратах и обучать Сережу маленького в английской Hi-school.
- Да, наслышаны мы о гастрономическом уровне Сережиных рестораций, правда только понаслышке - порядок цен там тоже хай, - откликнулась одна из подруг прежнего созыва.
- Пойми, ведь почти вся продукция из собственной фермы: овощи, ягоды, фрукты, перепела, рыба из прудов, ну, может быть, немного экзотических продуктов; а французские молочные, голландские мясные коровы - представьте, какие первичные вложения.
- А где ферма находится?- интересовалась всё та же любопытствующая дама.
- На границе Рязанской и Тамбовской областей - такой медвежий угол, но климатически прямо рай. Отреставрировали главный дом бывшей помещичьей усадьбы, а он практически уже дышал на ладан, и храм Николая Угодника восстановили, да и батюшку призвали на служение. Там и река чистейшая - Цна, верховья - еще не загаженные, и местность по настоящему патриархальная. Мы там и мини-отель открыли с программой продвинутого агротуризма. Там ещё огромный конезавод понемногу реставрируем, но использовать его по прямому назначению не сможем - не окупиться, на его базе откроем спа-комплекс, ну и, конечно, берег реки - прекрасное место для рыбалки и отдыха.
Когда программа подходила к концу, когда Вера вполне насладилась косым восхищением бывших подруг, когда все реплики, сказанные втихомолку и исподтишка уже были произнесены (и с удовольствием её отмечены); вдогонку она своим почти звериным периферическим зрением уловила радостное оживление в дальнем углу зала. Причем автором этого переполоха стала её "закадычная" подруга - первая красавица Лена (она по-прежнему была очень эффектна); больше того речь шла о ней, причем с ерническим, с каким-то уничижительным подвохом. Это проявлялось и по взглядам (торжествующе-довольным), и по воодушевлению всего кружка объединенного единым триумфом - триумфом низведения Веры наземь. Больше всего ей хотелось не заметить этот переполох, явно настроенный на её унижение - конечно, не грубое, топорное, но от этого не менее мерзкое, тем более - она привыкла отвечать на любые вызовы сразу, чтобы у противников не было маломальской иллюзии её краха. Совсем мало времени прошло между альфой и омегой, где альфой был радостно-возбужденный предмет обсуждения, а омегой сам этот экспонат интереса. Одна из верных товарок Елены прекрасной, обычно шустрящая по всей квадратуре круга, дабы не только доносить, но участвовать в процессе, ненароком приблизилась к Вере с планшетом, видимо не своим (она всегда была лишь при шестерочных делах), и как-то заикаясь и поскрипывая, показав несколько фоток, спросила - не её ли супруг там снят. Причем глагол "снят" явно имел не однозначный смысл и был транслирован не с головы этого воробушка.
"Я должна ответить сразу и без запинки; и пусть я ещё толком не знаю, что мне предъявит эта серая мышка - я обязана донести, вбить в неё единственно приемлемый ответ - простой, элементарный, заглатываемый на раз-два-три. И чем ослепительнее будет ложь, тем естественнее получится результат"