На ее взгляд, они были очень даже симпатичной парой. Она нахаживала несколько километров в день даже зимой. Сочетая эти упражнения и работу официанткой в закусочной, ей удалось вернуться к своему весу до рождения ребенка. У нее был талант находить красивую одежду в церковном благотворительном магазине, и она периодически позволяла себе одну роскошь: окрашивание волос у очаровательных дам в салоне «Деревенские девчонки».
Эми подбежала к Дэнни, подпрыгивая на месте:
— Папочка, мы выбрали лучшие бусины. Продавщица в магазине сказала, что у них их сто тысяч штук!
— Ух ты, — воскликнул Дэнни, подхватывая Эми на руки и обнимая ее. — Это много!
Эми вывернулась из рук Дэнни и принялась раскладывать бусины на столе в гостиной. Сьюзен поцеловала его в знак приветствия:
— Как все прошло?
Дэнни поднял кулак.
— Пришло четырнадцать человек, в том числе трое от кузена. Спорю, что к завтрашнему утру мы получим по крайней мере одно предложение о покупке.
— Это потрясающе! Как насчет того, чтобы отпраздновать такое событие? Я приготовлю цыпленка.
— Хочешь посмотреть на мою розовую утку, папочка? — спросила Эми.
Эми показывала папе бусинки, пока Сьюзен готовила ужин. Она запекала куриные бедра с лимоном и чесноком чуть больше часа, как раз так, как любил Дэнни. В ночь перед ее свадьбой Ленора сказала ей: «Мужчины — простейшие существа. Просто накорми его, и он уже счастлив». Это был лучший совет, который когда-либо давала ей мама.
В их браке были тяжелые моменты, и они все пережили вместе. В возрасте двадцати с небольшим лет у Сьюзен случились два выкидыша. Когда родилась Эми, ее маленькое чудо, Сьюзен сказали, что у нее проблемы с шейкой матки и она никогда больше не сможет иметь детей.
Брак выстоял и проблемы с бесплодием, и неопределенность в карьере Дэнни. У него бывали дни, когда он впадал в депрессию из-за работы и чувствовал, что ему следовало поступить на юридический, а не довольствоваться ролью агента по недвижимости. Тогда он сердился на Сьюзен. Но она всегда знала, что в такие моменты он быстро успокаивается и берет себя в руки.
Дэнни все время был с ней, поддерживал ее в те ужасные месяцы после потери детей. Таскал ей килограммами сливочное кофейное мороженое джамока с миндалем, катал на снегоходе, чтобы отвлечь от всех мыслей. Порой он врубал большую скорость, но, вероятно, тогда ей были просто необходимы такие сильные эмоции и впечатления.
— Ужин готов! — позвала Сьюзен.
Дэнни и Эми обгоняли друг друга, чтобы посмотреть, кто плюхнется за стол первым. Пока все поглощали добавку курочки с картошкой, Эми рассказывала родителям длинную и запутанную историю о совенке, который любил есть змей, но только если эти змеи были злыми. Сьюзен поймала взгляд Дэнни, и они улыбнулись.
После ужина, пока Сьюзен мыла посуду, Дэнни и Эми играли с куклами, а затем боролись друг с другом на полу гостиной.
— Я сейчас схвачу тебя! — прорычал Дэнни, и Эми понарошку взвизгнула от страха.
Сьюзен нравилось, что ее муж и дочь были так близки. «Хотела бы я, чтобы у меня было так же с моим папой», — думала она. Отец Сьюзен работал на бумажной фабрике, каждый день приходил вымотанный, сразу шел на диван в гостиной, где выпивал несколько кружек пива и смотрел игру по телевизору. Он умер от сердечного приступа, когда Сьюзен было всего десять лет.
На этом с фигурой отца было покончено. Ее мама пошла работать секретарем в приемную к стоматологу и начала «сеять свой безумный плевел», как она выражалась относительно своих беспорядочных встреч с разными парнями, женатыми и холостяками. Сьюзен понимала, что мама имеет право на личную жизнь, но чувствовала, что Ленора поступала глупо, особенно когда была пьяной. По этой причине сама Сьюзен пила мало.
Соскребая куриный жир с противня, она закусила губу и подумала о том, что произошло две ночи назад. Ленора осталась с Эми, и они пошли поесть мороженого с ее очередным кавалером. Вернувшись домой, Эми окрестила бабушкиного поклонника «тупоголовым».
— Он все звал меня красоткой, — пожаловалась Эми. — «Привет, красотка!» — говорил он. А потом гладил меня по волосам. Фу!