Не обращая на эти мелочи внимания, Гриф быстро подошел к триплексу, через который высмотрел что-то нехорошее. Обернулся к Алексею, сказал сухо, по-деловому: - Возьми шмотники, - снова приник к перископическому прибору. Некоторое время ничего не происходило, зловещая тишина звенела тревогой и время от времени ударами берца снаружи. Алексей сделал все, что было велено, и теперь ждал.
Разрывая муторную тишину, снаружи раздался жуткий вопль. Хотя внутри бэтээра он слышался негромко, от этого крика у Алексея по спине пошли мурашки. Крик длился и длился, он уже становился нестерпимым, казалось, никогда не кончится.
- Идем, - ровный негромкий голос Грифа прозвучал отчетливо и резко, разом перекрывая вопль. Как ужаленный, Алексей подскочил. В одной руке он сжимал лямки сумки и вещмешка, в другой «кобру».
Гриф бесшумно, аккуратно открыл боковые люки с левого борта. Высунулся, быстро осмотрелся. Спрыгнул на землю, махнул Алексею и приложил палец к губам. Алексей все понял, осторожно выбрался наружу.
Туман он заметил не сразу, когда отдалились от бэтээра метров на двадцать. Из-за транспортера виднелись белесые пряди. Как и в тот раз, они перекручивались жгутами, перетекали, подобно клубку змей. Туман сжался, сконцентрировался в одном месте и был явно чем-то занят. Вернее, кем-то. Алексей не хотел думать об этом и отвернулся. Быстро шел за Грифом, который, в отличие от него, то и дело оборачивался.
Глава 9. Изделие № 103-РМ-7С
Тонкий ковер из листьев по мере углубления в чащу становился толще. Сухие листья предательски шуршали под ногами. Сталкеры побежали сначала легкой трусцой, а затем и в полный шаг. Алексей перекинул сумку с вещмешком через плечо так, чтобы они оказались на груди, и левой рукой придерживал их содержимое от сотрясения. В правой продолжал сжимать автомат. Он не возражал быть мулом. Знал, что в критической ситуации у Грифа должны быть развязаны руки. Их выживание на девяносто процентов зависело от ветерана.
Гриф четко выдерживал направление, словно знал, куда бежать. Алексей не спрашивал и неотрывно следовал за ним. Как и в прошлые разы, он всучил свою судьбу в его руки и не путался под ногами.
Минут через пять они остановились отдышаться. Непривычные к такому аллюру, сталкеры дышали тяжело, хрипло. Алексей навзничь рухнул в сухие листья, накрыл глаза рукой и отдувался. Ноги от напряжения ныли, в левом боку под ребрами неприятно тянуло. Последние сотни метров Алексею не нравилось хлюпанье в брюшине. Звук был омерзительный и постоянно возвращал к себе внимание. Алексей пытался его усмирить: и шаг делал мягче, и вещмешки притискивал к себе плотнее, и задерживал дыхание. Ничего не помогало. Теперь он был рад, что противный звук, словно у него что-то внутри отлепилось и болталось, прошел.
Гриф с минуту стоял, опершись руками в колени, сплевывал тягучую слюну и исподлобья простреливал жидкий лес. На самом деле бег по зоне - смерти подобно. Это крайний темп передвижения, когда вопрос жизни и смерти встает ребром. Сталкера успокаивало то обстоятельство, что в этой части зоны аномалии - редкое явление, а «голодные земли» не изобилуют мутантами. Кроме той немногочисленной стаи слепых псов у опушки, он больше не ощутил чьего-либо присутствия. Клещи не в счет. Он их не чувствовал, зато легко вычленял среди корявого редколесья симметричную пару, маскирующуюся под стволы, и оббегал стороной.
Куда больше Грифа волновал туман. Теперь они находились в его вотчине и автоматически становились его потенциальными жертвами.
Преследователь пока не обнаруживался, но это ни о чем не говорило. Аморфная тварь с легкостью могла выйти на их след, как и в прошлый раз. Здесь сталкер ощущал себя тараканом в аквариуме с богомолом.
Не больше трех минут Гриф отвел на восстановление сил и дыхания. Он слегка пнул Алексея по каблуку. Тот поднял руку с глаз, посмотрел. Сталкер мотнул головой, давая знать, что пора. Алексей быстро поднялся на ноги. Взялся за лямки вещмешка, остановился, повернулся к Грифу, тихо спросил:
- Может, переложить все в шмотник?
В ответ Гриф прошептал:
- Не сейчас.
Они снова бежали, но уже не во весь опор, а размеренной рысью. Гриф впереди, с пальцем на спусковом крючке, готовый в любую секунду стрелять. За ним, метрах в четырех, груженый Алексей.
Клешни включились лишь однажды, после того, как сталкеры их миновали и отдалились метров на семь. Непонятно, по какой причине, может, нервный срыв тому виной, а может, вибрация, создаваемая берцами. От резкого щелчка Алексей вздрогнул, оступился и едва не упал. Гриф моментально развернулся на звук и направил в ту сторону автомат. Он увидел лишь стремительно уползающие под лист изогнутые острые края.