Раздался грохот. Нет, выстрел. Далекий, глухой выстрел. Такой звук, словно тапкой треснули по полу. «Какого черта? Ява стреляет? До него добрался туман? - старался в клубке ринувшихся в голову мыслей разобраться Гриф. - Если бы Ява отстреливался, то пустил бы очередью. Хотя туману это по фигу, Ява все равно бы палил без остановки».
- Блин, - вдруг очевидная догадка осенила сталкера, - это он мне знак дает. Корягу всем в трещину, - выдохнул с облегчением Гриф и радостно усмехнулся, - чтоб вам пусто было, знак мне, Ява, дает, что живой, что свет к нему пришел, все сдохните, - шептал он, не имея в виду кого-то конкретно, а всех сразу, возможно, тех, кто подглядывал в розетки.
Он вышел в коридор, скинул с плеча автоматическую винтовку, щелкнул предохранителем, передернул затвор и нажал на спусковой крючок. В замкнутом пространстве выстрел прозвучал неимоверно громко. Ударная волна отразилась от стен и с размаха съездила по барабанным перепонкам. Гриф поморщился: «Етишкин кот, как громко». Постепенно от грохота остался только звон в ушах. «Что теперь? Как выбираться? Как быть с туманом? Где брать жратву, воду?» - вопросы толпились в «приемной», и их все прибывало.
В нерешительности, абсолютно не понимая, с чего начать, сталкер прошел по коридору и остановился возле двери, из-за которой гул слышался особенно громко. Кодовый замок был разворочен. Искромсанный металл над дверной рукояткой торчал острыми краями. «Кто-то не вспомнил циферку», - Гриф надавил на рукоятку.
Дверь открылась. На него из темноты вывалился густой ритмичный гул и ватой набился в уши. Сталкер включил свет. Под потолком вспыхнули все те же однотипные светильники с люминесцентными лампами.
Комната оказалась узкой, вытянутой, размещалась параллельно коридору. По всей ее длине пролегали две метрового диаметра трубы, обвитые кабелями в бронированной обмотке. Кабели тянулись к массивным железным шкафам с множеством индикаторов, тумблеров, шкал с дрожащими стрелками, вентиляционными щелями, рукоятками, надписями. Широкими шлицами трубы стыковались с полусферическими установками из толстого металла, которые были утыканы множеством трубочек, болтиков, коробочек, приборчиков… Все было сделано основательно, надежно, казалось, с большим запасом прочности.
Гриф пошел вдоль ближней к нему трубы. Под ногой послышался чавкающий звук. Сталкер опустил глаза. Он стоял на листе толщиной в два-три миллиметра, буро-серого цвета, который лежал зачем-то на полу или, может, упал. Гриф прошел по нему и остановился напротив «глазка» в корпусе сферы. Смотровое отверстие размером с пятирублевую монету пестрило и переливалось. Сталкер приблизил глаз. Электрические разряды один за другим били по матово-белой пористой, как пемза, поверхности. В центре полусферы, удерживаемый каким-то полем, неторопливо вращался, переливался и искрил ослепительно яркий шар.
Нечто подобное Гриф имел возможность наблюдать на «Союзе». Установка снимала заряды с «электры» и преобразовывала в обычный переменный ток. Со слов исследователя - седого дедка, аномального источника электроэнергии хватало надолго.
Сталкер подошел к параллельной установке. Ядро «электры», с теннисный мяч, было почти неподвижным, темным и изредка выдавало хилые молнии. Не найдя более ничего интересного, он погасил свет и вышел в коридор.
Сделав для выживания Явы необходимое, Гриф уже не чувствовал чадящего огня времени и мог себе позволить любопытствовать. Он закрыл дверь, посмотрел налево. Коридор тянулся метров пятнадцать, затем уходил направо. Гриф сделал шаг в том направлении, но остановился, сначала решил все же допросить ЧД. Подопытным он себя уже не чувствовал, не чувствовал потусторонних взглядов и не слышал сдавленных смешков. Чувствовал одно: жуткий информативный голод. Быстрым шагом сталкер направился в комнату Авигайль.
Проходя мимо двери, проигнорированной впопыхах, он остановился. Дверь не имела никаких визуальных намеков на замок, и Грифу ничего не оставалось, как надавить на дверную ручку. Дверь открылась. Не включая света, сталкер понял, что ничего, кроме баллонов, за ней нет. Железные, выкрашенные в зелено-серый цвет, они лежали вдоль торцевой стены штабелем под самый потолок. Не желая больше тратить ни секунды, сталкер закрыл дверь и зашагал к намеченной цели.
Авигайль ждала его на полу в железном винтовом кресле, со связанными руками, объеденным лицом, без ушей, без глаз. Вокруг нее, на ней и в ней копошились пушистые зверьки. Многие мордочки были перепачканы в крови, а некоторые грызуны и целиком. Твердая ткань исследовательского комбинезона оказалась им не по зубам, и главный вход к потрохам они проделали через горловину. В районе груди, живота под грязной оранжевой тканью шевелились и перемещались бугорки.