Мышцы и сухожилия, удерживающие нижнюю челюсть, были съедены, отчего та съехала в сторону и отвисла. В первое мгновение, когда Гриф увидел шевеление между зубов, подумал: «Этот чертов язык еще жив? Она же мертва. Как?». Но присмотревшись, увидел, что между челюстями ЧД устроилась мышь, вся бурая от крови, и чем-то там была занята.
- Срань господня, - проговорил Гриф и ощутил, как что-то зашевелилось на его правом бедре. «Черт, они ползут уже по мне!». Интуитивно сталкер отвел руку, предполагая, чьи косточки сейчас треснут под ладонью. Он остановился в последний момент, когда до кармана остался буквально сантиметр. Непонятно каким образом, но он вспомнил о том, о чем совершенно не думал, тем не менее реакция сработала моментально и мышь-детектор осталась живой.
Все время она сидела в своем алюминиевом конверте смирно, как будто спала, а тут заерзала, засуетилась. По-видимому, запах крови, запах еды разбудил ее. «Я тебя покормлю, дорогуша, - мысленно пообещал Гриф, - но потом».
Он шагнул к бывшему научному сотруднику, вернее, к тому, что от него осталось. Мыши неохотно отбегали и держались от сталкера подальше, пристально наблюдая за ним с безопасного расстояния.
Гриф отвязал труп от кресла и за щиколотки отволок к горе костей. После чего вернулся в комнату и методично - где пинком, где грохотом берца по полу принялся выпроваживать прожорливых гостей. Сделать это было нетрудно. Мыши почему-то боялись его и охотно покидали помещение. «Бегут, как черти от ладана», - промелькнуло в голове у Грифа, и он хихикнул. Смешок в пустой комнате, рядом с трупом и горой костей, послышался нелепо. Гриф не ожидал от себя подобной выходки, получилось как-то само собой. Он ощутил неприятный озноб и постарался забыть скользкий момент, переключился на дела насущные.
Глава 14. Ловушка
Чтобы окончательно избавиться от ненужной компании и вони, он вынес термос в мышиную комнату и зашвырнул в копошащуюся массу. Звук громыхающего железа по бетону, хотя и приглушенный меховыми тельцами, был громче, чем он ожидал. Бока термоса и пол окрасились красными кляксами. Сталкер пожалел о содеянном. Не потому, что стало жаль ни в чем не повинных зверьков, он подумал, что умерщвленные им белки и углеводы в определенных обстоятельствах могут пригодиться ему самому. «К дьяволу, - Гриф тряхнул головой, - я не собираюсь тут задерживаться. Возьму Яву и свалим куда подальше». Он попытался с ходу придумать ответ, как именно собирается это сделать, на него тут же навалились неподъемной тяжестью простые вопросы: как защититься от тумана, как подобраться к тоннелю, как выбираться потом?
От незнания, притягивающего мрачной тенью безысходность, опускались руки. Сам он некоторое время мог бы продержаться на крысах, вспомнилось ведро с мутной водой. Да и Ява имел кое-какие запасы в шмотнике. А что дальше? Пугалом возникла объеденная Авигайль.
Ошпаренный перспективой, Гриф с новой силой ринулся штурмовать проблему. На ум ничего дельного не приходило. Еще некоторое время он крутил ситуацию и так и эдак, после чего выпрямился, окинул взглядом заваленные папками столы, соскользнул на пол, на рассыпанные бумаги, уже обгаженные и местами поеденные.
Сталкер поджал губы и досадливо мотнул головой. Кладезь информации доедали в соседней комнате, ему предстоит самолично перелопатить этот бумажный ворох и отцедить квинтэссенцию, которая могла составлять меньше процента от общего объема.
Прежде чем приступить к нудной и длительной работе, Гриф хотел убедиться, что с Явой все в порядке. Мог он это сделать только одним известным способом.
Сталкер осмотрелся, не увидел нужного, вышел в смежную комнату, при этом не забыл закрыть дверь. Мыши пировали. Те, кто наелся, чистились на периферии ставшего бело-розовым мехового покрывала. Брюхатые тяжело переваливаясь, альбиносы спешили освободить дорогу шествующему сталкеру.
Гриф подумал, что эта комната раньше вполне могла быть спортзалом, а помещение с мониторами - инвентарной. Он остановился возле тренажеров, придирчиво их осмотрел. Весь пластик, резиновые детали, этикетки, а местами и краска были съедены. Взглядом нашел пирамиду из металлических дисков. Подошел, взял верхний, десятикилограммовый, взвесил в руке. С ним вышел в коридор. Закрыл дверь на засов, отступил на три шага, обеими руками поднял блин над головой, размахнулся и со всей силы швырнул в железное полотно.