Клонить в сон его стало после одиннадцатой страницы машинописного листа формата А4. Чтобы как-то себя взбодрить, он попробовал читать вслух. Голос с коротким эхом в пустых коридорах звучал одиноко и жалобно, словно стенания привидения, и Гриф замолчал. Он почти ничего не понимал из прочитанного, веки все чаще смыкались и разлеплялись с трудом. Он прикладывал усилия, морщил лоб, но они были словно намагничены и притягивались друг к другу.
Из забытья его дернул громкий стук металла о металл. Так могла бы громыхнуть железная дверь о раму. И таких дверей кругом было много. Гриф открыл глаза. Сон прошел моментально, как, впрочем, всегда. Без липких объятий Морфея, потягиваний и промаргиваний. Мозг сразу включился в работу. Сталкер вспомнил, где находится и какие этому предшествовали обстоятельства. Мимоходом отметил, что проснулся, лежа на боку с толстой папкой под головой.
Он вскочил, подхватил автоматическую винтовку. Быстрым и в то же время бесшумным шагом подбежал к краю стены, выглянул. Коридор был пуст, тот же самый, лишь с небольшой помаркой. Дверь в мышиную комнату была открыта. Мыши белыми меховыми комочками выкатывались в проход.
Секунду Гриф соображал, затем побежал. Он не обращал внимание на альбиносов и не заботился об их сохранности. Когда заглянул в открытую дверь, понял, что тот, кто здесь побывал, не заботился о них тоже. Несколько раздавленных грызунов лежало по пути следования визитера в инвентарную, куда дверь была нараспашку. Прижимая приклад к плечу, готовый стрелять, сталкер быстро прошел в комнату.
В инвентарной было тихо. Гриф осторожно выглянул из-за косяка и никого в ней не обнаружил. Сразу бросилось в глаза, что на столах больше не было папок. Так, кое-где разбросаны испечатанные листы и пустые планшеты. Монитор, тот, который он вернул к жизни, показывал уже не статичную картинку пейзажа, а какое-то движение.
Сталкер порывисто шагнул к столам, взглядом впился в выпуклый черно-белый ЛСД-экран. Вертолет, в котором Гриф без труда признал Ми-8, стоял на опушке мертвого леса с вращающимися лопастями. Вокруг машины поднималось облако из пыли, сухой травы и листьев. Сталкер стремглав бросился к выходу, пиная и давя мышей. Теперь он точно знал, какая дверь громыхнула.
Он на бегу достал из кармана электронный ключ, который приложил к замку, едва тот оказался в зоне досягаемости. Плечом ударил в массивную дверь, преодолевая сопротивление доводчика. Оказавшись снаружи, ощутил опасность. Он ни на миг не забывал о тумане. Стоял, держал дверь приоткрытой и в свете синей лампы осматривал коридор, темные углы, пандус. Рука тем временем убирала ключ в карман.
Справа, метрах в двадцати темноту коридора прорезала светлая скоба из неровного, вспыхивающего света. Оттуда же доносился непонятный гул.
Гриф отпустил дверь. Доводчик, как ретивый слуга, подхватил и потащил ее на место. Сталкер поймал рукоятку в последний момент и мягко притворил.
Оказавшись рядом с мерцающей рамкой, приоткрыл дверь, выглянул. Стены, пол, потолок горели ярким пламенем. Теплый воздух гудел и стремительно перемещался, закручивая в волны и водовороты огонь с дымом. Среди бурлящей оранжево-красной вакханалии слышались приглушенные резкие голоса.
Сердце забилось гулко, сильно, лоб покрылся испариной. Гриф торопился и нервничал, тем не менее сдерживался от необдуманных действий. Присмотревшись, он различил двух людей в спецкомбинезонах оранжевого цвета, похожих на тот, в который была одета ЧД, только с защитными колпаками. Они взбирались по железному лестничному маршу к площадке, справа к которой примыкал коридор. Один обеими руками тащил объемный алюминиевый кейс, размером с чемодан, второй с огнеметом, с ранцем за спиной пускал пламя под потолок.
Направив туда взгляд, Гриф увидел то, что заставило его устоять на месте и не выдать себя. Под потолком клубился и перетекал густой черный дым, словно от горящих покрышек. И если бы не действие человека с огнеметом, поворот его головы, вряд ли бы сталкер распознал в дымовой круговерти нечто.
И это нечто не могло подступиться к двум в комбинезонах. Огнеметчик, не переставая, поливал пламенем. Стены, потолок, лестница, пол полыхали. Густой, почти как вата, дым метался между оранжевыми языками, временами делал выпады в сторону людей, но натыкался на огонь и откатывался. Он разделился на несколько щупалец и пытался атаковать со всех сторон.
Люди орали, жались к стене и суетно поднимались по железной лестнице. Тот, что тащил алюминиевый кейс, Гриф с ходу окрестил его Додиком, был напуган до смерти. Его визгливый низкий голос прорезал, словно бритвой, все прочие звуки. Он паниковал и, казалось, был готов все бросить и бежать сломя голову. В отблесках пламени за стеклом защитной сферы Грифу удалось разглядеть два вытаращенных, переполненных ужасом глаза. Лишь грубый голос огнеметчика удерживал его от безумия. В какой-то момент Додик не выдержал и бросился по лестнице вверх. Споткнулся, выронил кейс, упал на колени и скатился на несколько ступеней вниз.