Запах. «Черт бы его побрал». Хотя Гриф выкинул термос с потрохами, вонь в инвентарной стояла крепкая. Несмотря на то, что сталкер был неприхотлив в обонятельных сферах и уже немного привык к запаху, все равно дольше терпеть этот прессинг было выше его сил. Тем более, в коридоре его дожидались папки.
У него было немного времени, и Гриф решил потратить его с пользой. Мысль об использовании робота приживалась как-то неохотно. Опускались руки, стоило подумать: «Если уж научный сотрудник, пусть и младший, не смогла его оживить, что смогу я?». Тем не менее сталкер листал папки, выборочно читал под обнадеживающими заголовками абзацы. Бессмысленно вглядывался в цифры, графики, таблицы и листал дальше.
На корешке одной из папок Гриф заметил знак: в белом треугольнике с черной окантовкой рыбина, похожая на дельфина, только с рогом, под ней три большие буквы «ВСВ». Гриф задержался на изображении. Подобную эмблему он видел в кабине робота. Определенно это был тот же самый знак, только большего размера. Более того, нарвал встречался где-то еще. Вот где, сталкер никак не мог вспомнить. Далекое дежавю ускользало склизкой икринкой. Гриф оставил попытки и вернулся к чтению.
Информации было много (семь папок), по большей части научной. О роботе ничего конкретного на глаза не попадалось. Сердце забилось надеждой однажды, когда сверху, на полях испечатанного листа он обнаружил надпись от руки, обведенную в вытянутый овал: «Нужна батарея». Гриф прочитал целиком докладную записку, из которой следовало, что после очередного задания в ЯСУ (ядерной силовой установке) изделия № 103-РМ-7С была повреждена батарея. В частности, треснул один из двух стандартных контейнеров с уран-гидридом. Остаточной мощности второй батареи не хватает для запуска системы.
Стало ясно, почему ЧД не воспользовалась шансом. Возможно, она и сделала эту надпись. У Грифа опустились руки. Хотя он осознавал, что изделием воспользоваться вряд ли получится, все же испытал некоторое сожаление.
Он рассеянно провел языком по зубам, задержался на обломке и в какой уже раз стал ощупывать острые края. Скосился на оставшиеся три папки.
В голове гулял ветер, было темно и пустынно. На этом пространстве кое-где вздымались бугорки слабых надежд, зацепок, разрозненных деталей, к примеру, таких как мертвый исследователь в комбинезоне.
Сталкер ухватился за эту мысль и стал вертеть ее в умозрительном фокусе, разглядывая со всех сторон. На этот раз одна нить из тощего пучка возможностей привела к банке с пахучей смесью.
Гриф поднялся с пола, рукой задел стопку непрочитанных папок. Папки разъехались, из нижней выглянул темно-синий край общей тетради. Гриф выдернул ее и на ходу быстро пролистал веером. Замельтешили испещренные аккуратным почерком листы в клетку. Сталкер сунул ее во внутренний карман куртки, намереваясь изучить позже, и быстрым шагом проследовал в инвентарную реализовывать зажигательную идею.
На каркас плана он нанизывал детали, формируя пирамидку. «Костюм, клей, второй костюм, зажигалка, огонь... Только бы это дерьмо оказалось клеем. Только бы клеем…» Сталкер быстрым шагом вошел в инвентарную, поднял с пола железную банку с черными наплывами, поднес к глазам. Английским он не владел, но читаемое на этикетке vulcanizing внесло ясность. Сталкер откупорил банку с клеем, быстро осмотрелся, взял из инструментального ящика отвертку, запустил ее в густую пахучую массу, вытянул тягучие «сопли». Затем поднес к отвертке горящую зажигалку. Неохотно клей принялся гореть, пузыриться и разгораться все сильнее.
- Отлично, - выдохнул Гриф. Положил отвертку на стол и продолжил наблюдение за процессом. Прошло около трех минут, а клей все горел ровным пламенем, тягуче стекал на столешницу, образуя горящую лужицу. По истечении еще пяти минут пламя стало уменьшаться и скоро погасло.
Воспаленный взгляд испытателя сталкер устремил на истрепанный комбинезон ЧД. Он не хотел запускать внутрь руку, но для чистоты эксперимента решил поступиться чувствами. Стараясь не обращать внимания на еще не высохшую кровь, покрыл ладонь оранжевой, на ощупь плотной тканью. Обмазал ее клеем и поджог. Мысленно стал отсчитывать секунды. Ткань постепенно нагревалась, и через двадцать семь секунд ладонь уже не выдерживала температуру. Гриф вынул руку, положил комбинезон с догорающим клеем на стол, после чего обтер окровавленные пальцы о брючину.
Если комбинезон и проводил тепло, то с огнеупорностью все у него было в порядке. После выгорания клея на ткани осталось лишь темное пятно. «Это хорошо, - Гриф потер руки, - теперь осталось придумать, чем снизить теплопроводность». Он согнул обожженный участок ткани и помял в пальцах. То, что увидел, его обескуражило: несколько волокон в эпицентре порвалось.