Гриф схватил коробку, перевернулся на спину и швырнул ее назад. А потом он увидел, как на него наваливается, словно штормовая волна, густой непроницаемый дым. Он изогнулся под самым потолком, пытаясь взять сталкера в круг. Гриф схватил комбинезон, вскочил на ноги, подобрал факел-винтовку и принялся размахивать им по большой дуге. Дым отступал неохотно, ровно настолько, насколько это было не критично. Стоило пламени потрепыхаться, словно оно само боялось монстра и изо всех сил цеплялось за тряпку, как за ним тут же смыкалась графитовая гуща.
Огонь на паронитовых пластинах оказался для аморфного хищника более существенной преградой. Дым протягивал отростки, касался пламени, отдергивал их и тут же пробовал снова. Создавалось впечатление, что он ощупывает защиту сталкера и выискивает мягкое место.
Тем временем Гриф развернулся и, размахивая факелом, бросился бежать. Там, где мгновение назад он лежал на полу, догорал хилыми всполохами клей. Позади за белесой мглой метались, словно фурии, черные лоскуты и расшвыривали потерянное добро. К потолку подлетела банка с клеем, а через мгновение, словно по ней врезали палкой, резко полетела в глубь коридора и скрылась в темноте.
Сильный рывок выдрал из пальцев сталкера комбинезон. Гриф вскрикнул от боли, показалось, вместе с тканью оторвался указательный палец. Он обернулся. В черно-сером смерче беспомощно крутился, заворачивался защитный костюм. Две брючины разошлись в стороны, словно в шпагате, а затем с треском костюм разделился на две половины. Казалось, преследующее его существо озверело до крайности и Гриф слышит не гул вентиляторов, а его рев.
Сталкер опустил левую руку к поясу, нащупал пластиковую бутылку. Поискал стеклянную, не обнаружил, дернул с пояса оставшуюся. Зажал пальцем крышку, быстро крутанул несколько раз, пока та не отделилась, и швырнул за спину. Дымное облако в середине промялось и потянулось, словно резиновая пленка зацепилась за кол. Какая-то часть графитовой взвеси устремилась за приманкой, но основная ее масса продолжила преследование.
Сталкер почувствовал, что ему сдавило левую голень. Сжало, словно в тисках. От боли потемнело в глазах, Гриф взвыл. Казалось, еще немного, и кость треснет. За ногу его подняло к потолку, а затем швырнуло. Он пролетел метров пять, больно ударился плечом и верхом спины о бетонный пол, кубарем прокатился еще метра три и впечатался в железную дверь. Сталкер резко оглянулся, понял, в чем дело, взял винтовку за рукоятку и выстрелил от бедра в надвигающуюся мглу. Пламя на кости вздрогнуло. Грохот и короткое эхо саданули по ушам. Гриф заколотил локтем в железную дверь:
- Ява!!! Открывай!!! Это я!!! Гриф!!!
Еще несколько раз нажал на спусковой крючок, без толку всаживая пули в нечто стремительно приближающееся и заполняющее собой весь коридор. Затем рывком поднялся на ноги вжался в дверь и принялся обеими руками размахивать факелом, при этом не переставая орать.
- Ява, твою … !!! - спина потеряла опору, и сталкер ввалился в свет.
- Закрывай!!! - как сумасшедший, орал Гриф, переворачиваясь на четвереньки.
Алексей навалился на дверь и с лязгом ее захлопнул. Выпученными глазами некоторое время Гриф таращился на дым, который все еще его преследовал. Он держал перед собой на вытянутых руках винтовку с примотанной к стволу берцовой костью с догорающим мотком ткани. Глаза его горели лихорадочным блеском.
- Гриф, это ты? - Алексей таращился на сталкера и не узнавал его. Впрочем, немудрено. Перед ним по полу катался человек-горящее-полено и орал: «Ява, помогай, чего стоишь, придурок, туши меня!!!». Алексей подскочил, схватил стоящий неподалеку рюкзак, вытряхнул вещи и стал им охаживать сталкера. После нескольких ударов горящий клей налип на брезентовую ткань. Алексею пришлось бросить вещмешок на пол и хорошенько на нем потоптаться. Затем снова махал направо, налево, а когда пару раз съездил по физиономии сталкеру, тот вырвал у него шмотник.
Обжигая пальцы, Гриф стянул через голову жилет, положил задней накладкой на бетон, грудную накрыл вещмешком. Подержал недолго, приподнял, убедился, что пламя погашено, обмотал им левую руку. Когда и там огонь получилось удавить, переключился на остальные элементы термозащиты.
Понадобилась помощь Алексея, чтобы размотать проволоку и снять паронит. Гриф сидел на полу, вокруг валялись накладки и исходили вонючим чадом. Он закашлялся, стянул с головы колпак. Волосы его слиплись от пота, были всклокочены и дымились. Тем не менее, раскрасневшееся лицо излучало радостным. Улыбка бугрила небритые щеки, растягивала сухие губы, между которыми поблескивал смешной сломанный зуб. Синяк под глазом и вовсе делал физиономию шаржем.