Читая о назначении приборов управления изделием № 103-РМ-7С, сталкер уже точно знал, где можно взять для него «батарейки».
Аккуратные буквы, исполненные синей шариковой ручкой, читались превосходно. Гриф почти не спотыкался и с жадностью проглатывал строчку за строчкой. Многое, что, по его мнению, было второстепенным, прочитывал за раз. Важное же штудировал, пока не вникал и не запоминал досконально. У таких страниц он загибал нижний угол. Он уже не сомневался, что когда-нибудь эта информация ему пригодится. Уже мысленно прикидывал, как вернется за роботом и что потом будет с ним делать. Сразу возникло несколько вариантов, с выбором наиболее выгодного решил определиться позже. Но то, что эта вещь уникальная и оттого дорогостоящая, он не сомневался. Возникали резонные вопросы, почему такое богатство до сих пор не забрали, впрочем, как и танк? Седых - самостоятельный игрок или посланный штатниками? Гости с вертолета - их рук дело или кого-то еще?
Грифа беспокоило и нервировало то обстоятельство, что вокруг робота и танка пошла возня. Надо было действовать стремительно. С этой целью сталкер использовал любую свободную минуту.
В конспектах ЧД он нашел ответ на вопрос, что за брусок нанизан рядом с магнитным ключом и почему его ценность уравнена шнурком с ценностью убежища.
Информационный голод Гриф удовлетворял с лихвой, даже обжирался, а вот животный только нарастал. Несколько часов назад они доели консервы, воды осталось на три хороших глотка. Даже если будут пить, как уже пьют, по два колпачка на душу, хватит ее ненадолго. Гриф все сильнее нервничал по поводу погоды и уже рассматривал вариант выбираться, несмотря на дождь.
Ява не подавал вида, но по нему было заметно, как тают его силы: движения стали нечеткие, усталые, в глазах нет блеска, бледность. И с каждым следующим днем он будет только слабее.
Гриф не отрывался от конспекта. Спал урывками. Он не сомневался, что план, выстроенный в крепкую цепочку из звеньев предполагаемых событий, приобретший целостность и изящество, сработает.
Схемы, значки, алгоритм действий по управлению изделием Гриф старался запомнить накрепко. Закрывал глаза и воскрешал тетрадный лист в памяти во всех подробностях. В целях повторения пройденного материала прочтенное рассказывал Алексею, но только тогда, когда устраивал себе перерывы, по большей части это происходило во время редких перекусов остатками хлебцев.
«Нарвал» возникал у него в голове ударом гонга каждый раз, когда после пробуждения он разлеплял веки. С остервенением и свежими силами Гриф набрасывался на тетрадь. Он считал себя неглупым человеком. В военном училище показывал хорошие результаты, учеба давалась легко. Мог бы закончить и с отличием, будь немного целеустремленнее. Он никогда не писал шпаргалки. Крепкая память была главным его помощником.
После стольких лет застоя мыслительные процессы подзакисли, и их приходилось разгонять. Гриф многое запоминал с лёта, но чувствовал, пика формы еще не достиг. Он старался так, как гребец с одним веслом перед высоким водопадом.
Глава 20. Слабак
Как бы план ни был гениален и крепко сшит, кое-где виднелись прорехи. По большей части они касались «атомного танка». Пистон говорил, что машину сорвали с аномалии и что она где-то там недалеко. Мысль «за два-три дня вряд ли что изменится» не особо успокаивала. С не меньшей силой волновали «батарейки», которые вполне могли после аварии и не уцелеть. Как их устанавливать в приемник, он знал, тетрадь давала по этому вопросу исчерпывающую информацию.
В этот раз Алексей проснулся от своего крика. Тяжело дыша, сел и заозирался.
- Ты чего, Ява? - Гриф опустил тетрадь и с тревогой посмотрел на парня.
- Это… - Алексей тяжело дышал, - мне вэвэшник приснился. Ну… тот капитан. Он тянул ко мне руки и спрашивал, зачем мы его бросили.