Взгляд остановился на угадывающемся в траве возле транспортера трупе. Сразу вспомнился момент, когда открыл глаза и ощутил себя живым в ночном лесу. Он должен был лежать разорванным в клочья, как Пистон. Что произошло? Почему туман его не сожрал? Это дело в нем или что-то отвлекло? Ява? Тварь его помчалась рвать? «А-а-й», - отмахнулся Гриф от посторонних, совсем сейчас не нужных мыслей. Он бежал со всех ног в ту часть леса, где на небольшой поляне, под насыпью, припорошенной листьями, находился люк. «Главное, чтобы Ява не спал. А если ушел? Да нет же, ничего он не успел. Тогда сидел и сейчас будет ждать. Надо только, чтобы услышал».
Пробежал мимо бэтээра, мельком взглянул на Пистона: разорванный живот, разваленная в стороны грудная клетка. Мясо серого цвета.
Ковер из листьев становился все толще, и вот Гриф уже шуршал, разгоняя желтые волны. Он увидел взведенные, как капкан, клешни-деревья, принял правее. Черные стволы мелькали перед глазами. «Только бы добежать» - как заклинание, мысленно повторял сталкер и лихорадочно озирался по сторонам. «Только бы добежать».
Туман упал сверху, откуда-то из кроны высокого дерева. Гриф сразу очутился в густом белом облаке. Он в испуге махнул жидким факелом и едва не сбил огонь. Туман лениво прогнулся под трепещущими оранжевыми лепестками, которые едва успевали за палкой. Сталкер завертелся на месте, размахивая перед собой факелом. Туман отодвигался от пламени, словно человек отворачивался от направленного в глаза света.
Окружившая Грифа взвесь была плотной, как молоко. Дальше двух метров ничего не было видно. Гриф подумал, что уже и не знает, в какую сторону бежать. Давящая тишина нарушалась лишь шорохом листвы под ногами и порывистым испуганным дыханием сталкера.
- Штоб тебя в сплющило… - выдохнул сталкер, судорожно соображая, куда бежать. И ничего не придумал нового, как в очередной раз довериться внутреннему компасу. Надо признать, в окружении белой мари ощущал он себя все равно что с завязанными глазами в темной комнате.
Сталкер не надеялся, что туман выпустит его по доброй воле. Он выставил перед собой факел, вжал голову в плечи, прищурился и побежал. Мгла промялась. Она таяла перед ним, как снег под струей воды. Гриф с робкой радостью и одновременно с обескураживающим непониманием отметил, что существо почему-то не нападает. Дело разве в огне? Спиной через свинцовый фартук он ощущал тепло пламени, представил горящую спецовку, взглянул на хилое трепыхание факела и засомневался. Бензин быстро выгорал.
После того как в непроглядной белесой гати Гриф провалился ногой в яму и едва не упал, понял, что бежать в сложившихся условиях чревато тяжелыми последствиями. Мыслями вернулся к убийственным клешням и ужаснулся, как до сих пор не угодил в их смертельные объятья?
Упругий и увесистый, как в прошлый раз, удар боксерской груши пришелся в правое плечо. От толчка сталкер с трудом устоял. Он быстро переступил на ногах и сильнее сжал факел. Гриф оглянулся. Окружающая его мгла поредела, а справа образовывался непрозрачный сгусток, напоминающий гигантскую каплю белого стекла. Сгусток начинал течь и утончаться. По движению белесых волокон сталкер проследил его перемещение и концентрацию уже в другом месте.
В какой-то момент на фоне рыхлой дымки возникло белое статичное пятно и стало мгновенно разрастаться в шар. Когда сфера налилась и стремительно потянулась в каплю, Гриф пригнулся и прыгнул вперед. Белая капля тяжело прошла рядом, затягивая за собой туманные завихрения.
Пока Гриф следил и уворачивался от одной, другая капля, которая сформировалась позади и вверху, обрушилась на него неожиданно. От сильного толчка в плечо сталкер повалился вперед. Хотел было сгруппироваться, кувыркнуться через голову, но вовремя сообразил, что в результате этих действий пламя на спине погаснет. Возможно, его потом удастся поджечь факелом, при условии, что он уцелеет. В противном случае тылы окажутся без защиты.
Гриф упал на колени. Заскользил на них, собирая перед собой желтый вал. Что-то плешивое и жесткое накатилось вместе с листьями на бедра. Гриф в испуге отшвырнул это что-то в сторону. В воздух подлетел окоченевший труп собаки с разорванной грудной клеткой, раскрытой пастью и вывалившимся из нее длинным серо-синим языком. К широкому ошейнику было что-то пристегнуто, что-то металлическое и вытянутое. Но не техническое оснащение поразило сталкера, а то, что это была обычная дворняга.
Размахивая факелом, Гриф вскочил на ноги и кинулся бежать. Оказавшись через несколько шагов в белом колодце, был вынужден перейти на шаг. Он вертел головой по сторонам, с переменным успехом уклоняясь и пропуская капли. Старался держать удар и держаться на ногах, если падал, то только вперед или вбок, после чего быстро поднимался. Гриф берег спину, которой все еще чувствовал приятное тепло от пламени. И голову. Допустить ситуацию с вышибанием пробок не мог больше себе позволить. И руки, и ноги тоже. Всему, черт подери, ему всему надо беречься. Что он сможет сделать со сломанной конечностью, хотя бы одной?