Тогда сталкер решил попробовать повернуть ключ или вытащить, а затем снова вставить. Рука потянулась к гнезду, когда светодиоды вдруг вспыхнули ярко и лифт с батареей энергично устремился вверх.
- Готово, твою в корягу, - с облегчением выдохнул сталкер и стал с нетерпением ждать, когда панель встанет на место и он сможет вытащить ключ. От нетерпения дрожь усилилась, на лбу выступила испарина.
Сталкер оторвал взгляд от капсулы, посмотрел на окружающую его круговерть. Казалось, он находится в эпицентре смерча, стоит сделать шаг, как его затянет, закрутит.
Вспомнился путь в кабину, явственно представились ступени, прорезанные в металле на внутренней стороне левой «ноги», по которым уже поднимался однажды. Он не боялся, если дымное нечто проникнет с ним в кабину. На такой случай, как указывалось в конспекте, предусмотрена мощная вытяжная система.
Сталкер все больше верил, что у него получится. Вспыхнувшие светодиоды и бодрый подъем лифта указывали на то, что батарея подошла и что все прочие механизмы и системы будут работать как надо.
Панель с символами «ЭП» встала на место, ключ в гнезде сдвинулся в сектор извлечения. Трясущимися пальцами сталкер вытащил его, зажал в кулаке, вспомнил, что руки ему сейчас понадобятся, повесил на шею.
Он карабкался по опоре, быстро перебирая конечностями по ступеням, едва ли замечая болезненные уколы в ушибленных и разбитых местах.
Он смотрел на руки и молил всех святых, чтобы аномальное мерцание вдруг не прекратилось. Он знал, что так обычно случается, но, дай-то боже, не в этот раз. Просил у провидения, чтобы вся его удача, которая случится в будущем, случилась сейчас. Клятвенно обещал больше не беспокоить ее ни при каких обстоятельствах.
Подгоняемый жестоким погонщиком - страхом он ввалился в кабину и закрыл за собой медленную, черт бы ее побрал, дверь.
---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Дым за ним не последовал, то ли в свое время испробовал на себе систему вытяжки, то ли отчаялся добраться до человека, то ли задумал что-то.
- Так, - глаза сталкера блестели лихорадочным блеском. Он прыгал взглядом по переключателям, тумблерам, надписям, шкалам, сигнальным лампам и абсолютно не понимал, с чего начать. Он смотрел на них как баран на новые ворота и ничего не мог вспомнить из конспекта. В мыслях происходили разброд и шатание, пока, в конце концов, он не гаркнул:
- Хватит! Возьми себя в руки, скотина! Сосредоточься. Вспоминай, что было в гребаной тетрадке.
А что вспоминать, эта самая тетрадь была при нем. Тут, за пазухой. Он потянулся руками к внутреннему карману и остановился. В изумлении он рассматривал кисти, не в силах объяснить происходящее. Они тряслись сильной дрожью, которой ни разу с ним не случалось. Его словно кто-то невидимый тряс за предплечья, а кисти на конце болтались плетьми.
«Что за… Надо успокоиться», - Гриф закрыл глаза, порывисто, нервно вздохнул, стараясь выбить из головы, из тела лихорадочную суету и панический хаос. Темнота. Он призвал ее и впустил в голову. Услышал, словно издалека, свой дрожащий нервический выдох.
До того момента он не знал, что темнота бывает разная, а может, и знал, только забыл. Долгие годы она была только тревожная, необходимая и внезапная, приходила по большей части вместе со сном и прекращалась с пробуждением. Он не всегда был уверен, что она кончится и он снова увидит свет.
В тот день, когда пришло известие от Красневской, в котором сообщалось, что послеоперационная реабилитация идет успешно и Таня делает первые шаги, Гриф задул керосинку, лег на топчан, долго лежал в тишине своей берлоги и просто был спокоен. Не радостный, не ликующий, не восторгающийся, а по-настоящему спокойный, словно все камни и камешки, из которых долгие годы возводил плотину, наконец встали на свои места и не было ни одной течи. Было темно, тихо и покойно.
Он запомнил ту темноту и теперь воссоздавал ее в памяти. Мысли замедлились, потекли в одном русле. Гриф снова вдохнул глубоко. В этот раз получилось наполнить легкие без судорог и выдохнуть ровно.
Минуту потратил на обретение себя вменяемого. Мысли заработали правильно, четко. Занятый ими, он позабыл о боли и усталости. Словно в уважение к его целеустремленности эти два зверя, живущие с ним всегда и спящие до поры до времени, отступили.
Сталкер расстегнул пуговицы, достал тетрадь. Он много вспомнил, но решил все же действовать наверняка. Сдерживаясь от спешки, пролистал конспект, нашел нужную страницу.
Как было описано, вставил ключ в отверстие с алюминиевой табличкой и подписью на ней «ключ». С поворотом замка вспыхнули лампы, дернулись стрелки на датчиках, запульсировала и стала расти школа готовности силовой установки. Затем в определенной последовательности щелкнул тумблерами. Вспыхнувшие лампочки сигнализировали о готовности систем.