Гриф поднял глаза на лобовое стекло. Под толстым слоем пыли он смотрел, словно сквозь плотный туман. Сталкер пошарил взглядом по панели. Нажал клавишу с надписью «ст.оч.». Признаться, он ждал струй из форсунок, скрипа резины по стеклу, синхронного движения дворников, размазанной воды и грязи. Вместо этого пыльное стекло быстро поползло вниз, словно скручивалось в рулон, сменяясь абсолютно чистой и прозрачной поверхностью.
Меньше чем за три секунды мастерская просветлела и обновилась. Гриф прекрасно обозревал машинный цех, пандус, лестницу к тоннелю, сумрак, в котором колыхался серый туман, похожий на простыню на волнах. Да, это был именно бело-серый туман, а не графитово-черный дым. Сталкер посмотрел кругом. Темной твари нигде видно не было. По ощущениям, она была здесь самой сильной и доминирующей особью. Она заправляла внутри комплекса и ревностно охраняла свою территорию. Другая, самая жидкая и мелкая, сторожила вход в тоннель и либо была в родстве с дымной, либо эксплуатировалась ею. Еще одна, туманная, агрессивная и объемистая, хозяйничала снаружи. Судя по стычке, находилась в контрах с дымной. По подсчетам сталкера, получалось, что их три. Но возможно, и больше.
Сталкер не заметил, когда перестал мерцать. Он перевел взгляд с лобового стекла на приборную панель и обнаружил, что руки, как и он весь, составляют единое целое. Гриф с облегчением выдохнул и оттого, что все же вышел из нестабильного состояния, и оттого, что это случилось в «правильный» момент.
Шкала загрузки на дисплее достигла максимума. Дальше Гриф действовал по инструкции, подробно описанной в тетради. Конспект он закрепил слева от обзорного окна в специальном держателе-планшете с карандашом в пенале. После чего встал на место оператора, пристегнулся ремнями, ступни поставил на овальные площадки, которые тут же ушли в пол сантиметров на двадцать вместе со всем блоком манипуляторов. Затем послышался шелест, ступни до щиколоток обжались чем-то упругим, притянулись к опорным поршням.
Пережив шоковое состояние, тело возвращалось в норму, вместе с чем возвращалась и боль. Гриф порывисто дышал, иногда при особо резких движениях задерживал воздух и морщился.
«Вжившись» в место оператора, сталкер вновь вернулся к тетради. Перевернул лист, обратился к странице, на которой была приклеена вырезка из какого-то печатного документа со схематическим изображением изделия в разрезе, размещенным внутри оператора, и множеством стрелок с надписями. Гриф забегал глазами по строкам. По ходу чтения прерывался и пробовал знания на практике.
Переступая в ходовых гильзах с ноги на ногу, он регулировал высоту подъема опоры и скорость шага. Манипуляторами внутри кабины управлял «руками». Вертикаль машина удерживала самостоятельно. И много чего еще она делала без участия человека, только эти системы необходимо было включить. Тетрадь и полученные ранее знания тому были в помощь.
Время... Оно работало против сталкера и уже раздувало угли. Гриф нажимал, переключал, пробовал, отключал, запоминал, перечитывал и безбожно торопился. Пальцы снова мелко тряслись, и легкий мандраж расходился по телу электрическим зудом.
Информации было много. Она проходила сквозь него, как песок сквозь сито, и только крупные, существенные, по его мнению, знания задерживались на поверхности. Поглощенный этим занятием, он позабыл о боли, усталости, о языке в том числе. Непарный вырост поблескивал промеж зубов, неторопливо шевелился, ощупывал и, как будто мастер, который с философским спокойствием шлифует готовую нэцкэ, обтирал, сглаживая острые углы обломка.
Глаза сталкера горели лихорадочным блеском, дрожь снова вернулась. В груди как будто все туже скручивалась пружина, которую не терпелось запустить и немедленно получить результат.
Наконец он закончил изучение матчасти и сделал первую попытку пошевелить манипулятором. В общем оказалось несложно, не сложнее, чем управлять бэтээром. Все, что ему надо было от этой груды железа, электроники, автоматики и прочего, так это ходить «ногами» и шевелить «руками».
Занятый освоением техники, сталкер упустил из виду главную опасность, и она напомнила о себе. Когда с волнением и кипучим чувством испытателя Гриф пробовал переставлять железные «ноги», сверху на кабину опустилось дымное облако. Оно было непроницаемым, плотнее прежнего, и походило на мохнатую плесень. Гриф не сомневался, что таким образом оно хочет его ослепить. Аэрозольная тварь не поражала умственными способностями и разнообразием поступков, она тупо продолжала придерживаться прежней тактики ослепления и выжидания. И слава богу. Гриф сравнил ее с предприимчивым туманом, и у него по спине прошелся холодок. От этих воспоминаний все тело закричало синяками и ссадинами. Особенно горланил ушиб в области живота. Сталкер умозрительно нарисовал на месте столкновения трубы с «прессом» смачный кровоподтек.