— Я за прогресс, но не за самоубийство.
Король расхохотался, альв ответил скупой улыбкой.
— Что же, господа, мы продлили наш договор с зимой, постараемся потратить время с пользой. Пора возвращаться во дворец, Ее Величество и дети поклялись, что не заснут, пока я им всё не расскажу.
Павильон опустел. Поднявшийся ветер погнал снег, и скоро все следы на парковых дорожках исчезли.
Глава 1
28 октября 1923 г.
— Костюм народный — 1 штука, юбки нижние — 2 штуки, термобелье — 1 комплект, чулки шерстяные — 1 пара, башмаки — 1 пара, лучше найдите к ним еще и стельки потеплее, мы не выдаем. Парик, блонд, с косами — 1 штука, аккуратно с ним. Здесь распишитесь, фрекен. Раздевалка направо, добро пожаловать в Страну Вечной Зимы.
Ида ухватила расползающуюся стопку обеими руками, прижала сверху подбородком и зашагала в правый коридор.
Объявления на стенах коридора сообщали, что курить в помещении нельзя — штраф, проводить время на улице больше десяти минут и в компании больше трех человек тоже нельзя — штраф, за сохранность костюмов каждый исполнитель отвечает лично, в случае порчи — ну, вы поняли.
Она нашла дверь с надписью «Кордебалет», постучала, не дождалась ответа.
— Можно? — спросила, осторожно заглядывая внутрь.
— Заходи! — раздался ответ. — И не стучи, здесь так никто не делает.
От столиков с зеркалами и лампочками к ней повернулись несколько девушек.
— О, новенькая, — кивнула Мария, они познакомились на прослушивании. — Вон тот шкаф свободен, как раз вещи Лизбет вынесли.
— Её место проклято! — страшным шепотом сообщила еще одна девушка, пытаясь уложить рыжие локоны под сеточку для волос. На столике рядом с ней красовался на болванке такой же, как у Иды, парик с косами.
Веселые селянки должны выглядеть одинаково, чтобы не отвлекать внимание от примадонн и того, что происходит на переднем плане.
— Весь наш парк развлечений — проклятый, — припечатала третья, — судя по тому, сколько нам платят. Новенькая, шевелись, нам на выход через час.
Ида скромно пристроилась за крайним столиком. Часть лампочек в рамке зеркала перегорела, стул шатался. За рамку была засунута вырезка из какого-то журнала: принц Юхан на светском приеме. Герой таблоидов, лихой водитель, холостяк, в отличие от старшего брата не обязанный жениться во имя государственных интересов. Похоже, что Лизбет его карточка счастья не принесла.
Стандартное лицо она нарисовала быстро — под таким сценическим макияжем родная мать не узнает. У всех девиц были теперь розовые губы, здоровый румянец, глаза в обрамлении голубых теней и мохнатых толстеньких ресничек.
— Тушь замерзает, — посетовала соседка слева, — хоть где храни. Заколдованное место.
Ида молча кивнула. Она еще не знала, сложится ли у нее здесь. Очень хотелось, чтобы сложилось, это был первый шаг к свободе.
Динамик на стене ожил:
— Участвующие в первой сцене — на выход! Повторяю: учств… вщ…
Дальнейшее потонуло в хрипе.
— Намучаются они с этой техникой, — снова заговорила соседка. — Чуть магии — и работало бы лучше. Не слышно же ничего!
— «Страна Вечной Зимы с гордостью заявляет, что на территории нашего парка развлечений нигде не используется магия, только техника, — хорошо поставленным голосом процитировала еще одна селянка, — Мы — за традиции!»
Интересно, за какие, если истории магии в Дальгрии — тысячи лет, а техникой стали активно пользоваться всего пару веков? Впрочем, Ида не хотела в это лезть, хватало рассуждений и споров дома.
За кулисами стояла и шипела на всех какая-то странная дама.
— Девушки, не забывайте про руки!
— Кто это? — шепотом спросила Ида у Марии. — На прослушивании ее не было.
— Как бы наша балетмейстер. Она пятнадцать лет назад съездила на континент, на юг, теперь считает, что она одна в стране разбирается в балете.
— Но мы же не совсем балет!
— Ей расскажи. Но я бы не советовала.
Когда Ида пробегала мимо, ее чувствительно ткнули между лопатками.
— Спину держите, фрекен!
Остальным тоже досталось. Кому за неторопливость, кому за нерадостный вид.
— Не обращай внимания, — сказала рыжая. — Лёмер на самом деле помощница, сейчас выдвинулась, пока фру Строманн болеет, вот и выпендривается изо всех сил.
Ида кивнула.
— И в сцене с разбойниками осторожнее. Там некоторые любят руки распускать. Всё, наш выход, пошли!
Ида «надела» широкую сценическую улыбку и шагнула на сцену.