— Ее уже нашли?
— По сведениям Сорена, нет. Там же еще наложилось присутствие нашего принца. Сорен говорит, сразу кинулись рыть в сторону покушения.
С принцем жить стало гораздо хлопотнее. Бухгалтерия, правда, от него была в восторге, а чутью фру Альстрем Эрик доверял.
— Вот список танцовщиц, уже сокращенный.
— Ты чудо, — искренне сказал Эрик. — Хочешь в отпуск вне очереди?
— И пропустить тут всё самое интересное? — Бетина фыркнула и скрылась за дверью.
У кабинета фру Хольды он остановился. Всю дверь заплело ледяными узорами. Багульник, звездчатка, кукушкин лен, и еще десятки малых трав Севера закрывали проход.
— Она не хочет нас видеть, — раздался тусклый голос.
Эрик увидел Мор. Альва почти слилась со стеной, стала еще тоньше. Рядом стояла Иссель, пряди белых волос закрывали ее лицо.
— Коридор был такой длинный… — прошелестела она.
— Это из-за принца? — спросил Эрик.
— Из-за шутки! Ничего бы с ним не случилось!
— У меня другая информация, — осторожно сказал он.
Иссель отчаянно замотала головой. Не было никакого смысла сейчас с ними это обсуждать
— Вы бы отдохнули, — сказал он. — Всякое бывает, Она успокоится.
— Ты не понимаешь.
— Ты не из наших, Эрик.
— Это правда. Но я за вас переживаю.
— О себе подумай, — сказала Мор. — Думаешь, ей хоть кто-то сейчас нужен?
— Придется попробовать, — он пожал плечами. Работу никто не отменял.
Эрик подошел к самой двери, поднял руку, чтобы постучать. Ледяные стебли поползли от его руки в стороны, точно живые, расплетаясь и тая. Эрик нажал на дверную ручку, та послушно повернулась.
— Любимчик! — еще успел услышать он в спину голос, в котором наконец-то было что-то от яда прежней Иссель.
Фру Хольда стояла у окна, разукрашенного такими же узорами. Повинуясь движению ее пальцев, цветы и листья росли всё выше.
— Там Иссель и Мор… — начал Эрик.
— Они наказаны, — сказала она, не оборачиваясь. — Придется подумать и сделать выводы.
— Я бы сказал, что они просто убиты.
Хольда вздохнула и повернулась.
— Всё время забываю, какие вы разные. Они — совсем дети по меркам своего народа. До прихода сюда на работу они не сталкивались ни со мной, ни с моими сестрами, может, слышали истории. Забыли, что наше внимание — не только награда, но и ответственность. Старшие учили, а они, как все юные, пропускали мимо ушей. Эта шутка могла стоить жизни, ты видел описание заклинания.
Эрик кивнул. Им повезло, что заклинание быстро распознали, и что принц оказался устойчивым к магическим воздействиям, даже таким древним.
— Альвы вообще склонны драматизировать, — она чуть усмехнулась. — Но это их испытание. Они хотят и дальше быть всего лишь милыми котятами, которые чуть пошалили, или принять свое наказание и продолжить работу?
— Котята — милые?
— Я надеялась, так тебе будет понятнее. Возможно, песцами?
Эрик улыбнулся.
— Кажется, я нашел нам еще одного несчастного песца, — сказал он.
Домой к ним пришли в понедельник, после обеда. Ида не пошла в Академию, отговорилась простудой, ела тоже у себя в комнате. Мир вообще вдруг стал очень маленьким.
После представления она хотела только скорее скрыться. Это получилось, они там все были одинаковые: голубые платья, белые фартуки, косы. Ида и понимала сейчас, что вот он, поворот, о котором говорила бабушка Анна. К которому она готовилась сама, но готовиться было проще, это означало, что всё, конечно, произойдёт, но не прямо сейчас. Спала она плохо, каждый раз видела, чувствовала, что снова стоит в море тумана, и она сама — туман. Растечется, растает, не удержишься. Тут она просыпалась и оказывалось, что предыдущее пробуждение было всего полчаса тому назад.
Она уже не очень соображала в понедельник. Или наоборот: устала настолько, что начала наконец делать то, что давно продумала. Двигаясь, словно лунатик, достала из-под кровати маленький чемодан. Сложила туда бабушкины записки, свои учебники, документы. Нужна была одежда, но какая? Платье или костюм — и то, и то в чемодан не влезло бы. Еще ведь носки, чулки, белье…
— Фрекен Ида! — позвала из-за двери Труда. — Вас ждут в столовой.
Ида запахнула вязаную домашнюю кофту и ответила, что сейчас придет.
В коридоре попался Лео. Брат шел нога за ногу — надеялся вернуться и подслушать под дверью, но мама крепко ее прикрыла и опустила тяжелую портьеру, как только Ида вошла.
Полицейский был вежливым, объяснил, что по делу о крушении в парке развлечений. Отец кивнул и остался сидеть за столом, хотя полицейский ясно сказал, что ему нужна только фрекен Магнуссен. Мама отошла к окну. Ида села на стул, вздохнула.