— А что мы будем делать со вторым тюбиком? — спросил Ник в спину уходящему Эйде. Достал из кармана платок, развернул, выложил на стол золотистый футляр. — Вот он, с вашими отпечатками, со следами вашего воздействия. Хранить улики в ящике туалетного стола — глупо. Теперь мы можем не вовлекать в это дело королевскую семью, просто публично посочувствуем вашей клептомании. Или обсудим попытку саботировать местное производство? Наши газеты родного принца не пощадили, думаете, о вас тактично умолчат?
Никодемус отдал должное ловкости Эйде, когда тот совершил бросок обратно к столу через полкомнаты. Но Ник всё равно успел раньше. Теперь помаду он сжимал в правой руке, а левой пытался удержать на месте Тормунда. Через всю руку в плечо ударило разрядом боли, и Ник зашипел сквозь зубы.
— Магическое воздействие на сотрудника при исполнении? — спросил герр Мунк. — Смело.
Начальство вышло из-за ширмы и благодушно посмотрело на лежащего на столе Эйде и удерживающего его там Ника.
— Никодемус, отпусти герра Тормунда, он уже всё понял. И иди себе, дел ведь полно. А мы с герром Адеркасом побеседуем, втроём.
Герр Адеркас, начальник службы безопасности посольства Норски, вышедший из-за той же ширмы следом, смерил Ника мрачным взглядом.
— Сплошные косвенные обвинения, — сказал он.
— Так кто же спорит, — развел руками герр Мунк. — Происшествие с Его Высочеством мы и правда закрываем. Следуем мудрому совету герра Тормунда. Это пусть ему семейно объяснят, как с семьей можно поступать, а как нет. Либо отец, либо Его Величество Вильяр. Его Высочество Фредерик тоже рвется, но мы уж попросили его потерпеть.
Тут Эйде все же побледнел.
— А вот вопрос с косметическим производством придется обсудить здесь, герр Адеркас.
— Придется, — согласился тот и послал Тормунду взгляд, от которого тот побледнел еще сильнее.
— А ты иди, Никодемус, иди.
До следующего уровня обсуждения Ник еще не дорос. Что же, больше времени на составление отчета. Помаду он сунул обратно в карман.
У черного входа в отель он подошел к курящему парню в рабочей одежде.
— Ну как?
— Забрали, — парень протянул ему сверток. — Еле успели, Нина пошла убираться и вытащила. Простите, герр Хольст.
— Ничего, — Ник попытался «прочесть» сверток. Благо, что встреча с Тормундом Эйде только закончилась — его воздействие на тюбик помады в свертке считывалось легче легкого. Все-таки доказательства у них есть, даже если этот Эйде вывернется. А он вывернется, это Ник понимал и почти никакой горечи не чувствовал. Такая жизнь, такая работа. Впрочем, вряд ли Тормунд Эйде задержится в Дальгрии, раз Фредерику всё известно.
Тюбик в кармане обязательно надо отправить обратно графине Дюрфор с благодарностью и заверениями в полной безопасности содержимого. Написать, что она оказала огромную помощь. Ведь это — чистая правда.
Глава 10
Когда Маргарета вышла с работы, улицы уже заливала густая чернильная синь. Пусть даже раскрашенная электрическими уличными фонарями, волшебными огоньками к празднику и цветными витринами. С неба красиво падал редкий снежок, а легкий мороз покусывал за пальцы и щеки. Пробежаться десять минут до дома еще не страшно, но вот, к примеру, караулить целый день в уличном патруле… Маргарета мельком пожалела несчастных постовых, хоть и закутанных как ватные елочные игрушки и снабженных разными волшебными средствами от холода. И признала правоту напарника, который уговорил ее отработать все дополнительные смены пораньше.
Впрочем, в ближайшие три дня ее не ждало никаких смен и никаких бумажек. Если конечно не случится что-нибудь особенное. В последнее время Маргарету не покидало странное зудящее ощущение, будто чесались корни зубов. Магические линии виделись под непривычным углом, а чувствительные к волшебству люди и иные создания поглядывали друг на друга с сочувствующим пониманием или с подозрением. Так всегда бывало в канун переломных точек года, и особенно перед Йолем. Но в этом году зудело уж как-то особенно заметно. А может она просто устала и слишком заработалась…
Она успела добраться до дома, переодеться, захватить подарки, наскоро глотнуть остывающего кофе, попрощаться с соседкой и, даже не запыхавшись, успеть на восьмичасовой поезд до Стрёммар. Вечером пятницы, да еще и в снегопад, бесполезно ждать любой экипаж, везде пришлось идти пешком.