Платье дала знакомая знакомых. Удивительно, сколько девушек друг друга знают, раньше Ида об этом даже не задумывалась. Кузина Метте дружила с одной модисткой, у той была бывшая наставница, которая в свою очередь посоветовала, к кому обратиться.
О самом бале не думалось, только обрывками. Вот они поднимаются по лестнице, Эрик галантно поддерживает под руку сразу Бетину из связей с общественностью и Иду. Вот она танцует: с Никодемусом Хольстом, с Эриком, еще с кем-то (если тебя хорошо ведут в вальсе, то окружающий мир за плечом партнера сливается в вихрь из огоньков). Вот отец пытается извиниться — прозвучало неловко, но по крайней мере, семейное проклятие и кровную вражду на следующие поколения отозвали.
Она наконец согрелась и внутри и снаружи. Даже снега за окном как будто стало меньше.
В дверь тихо постучали.
— У тебя всё в порядке? — спросила Эмма когда она открыла дверь. — Утро скоро.
— А у тебя?
— Я захотела какао и пошла его варить, — Эмма продемонстрировала гигантскую кружку. — Будешь?
— Давай.
— Как у тебя тепло, печка с этой стороны лучше работает, что ли? — Эмма говорила, переливая какао во всё ту же чашку с умывальника. — Ночью есть вредно, мы знаем, но ведь никто и не видит.
— Я никому не скажу, — пообещала Ида.
— Так что ты-то вскочила?
— Кошмар какой-то приснился. Не помню. Или нет. Знаешь, когда вроде страшно, а идти всё равно надо?
— У меня так на каждом прослушивании. Куда ты собралась идти?
— Не знаю, — Ида снова пожала плечами и рассердилась. Приснятся какие-то глупости, которые она и не помнит даже, а ей теперь сидеть и думать посреди ночи.
«Как-нибудь потом,» — пообещала она себе. Впереди рождественские праздники, и она пойдет домой, и дядя Сванте еще позвал их с Флорианом на какую-то выставку. Сны тут ни при чем.
Глава 14
27 декабря 1926 г.
Хольда редко выходила из своего кабинета. Поэтому изменение температуры, движение воздуха в коридоре Эрик почувствовал сразу.
Она стояла в лаборатории возле большой настенной карты Севера. Там обычно крепили сверху направления ветра, перемещение атмосферного фронта, возможные аномалии. Эрик подошел ближе.
— Всё поменялось? — спросил он. — Вчера прогноз был гораздо спокойнее.
— Такие новости я узнаю первая, — фру Хольда пожала плечами.
На карте теперь блестели настоящие ледяные разводы. Стрелки, спирали, линии — в серебряном напылении инея. Когда всё это начнет таять, карту скорее всего придется поменять. Эрик задумался.
— Что случилось? — спросил он. — Или что-то случается?
— Скорее, второе, — ответила Хольда. — Только не спрашивай, что. Я не знаю, и это… как у вас называется чувство, когда ты понимаешь, что происходит важное, а ты не можешь разобраться?
— Хм, «это раздражает»?
— Нет, мелко.
— «Злит»?
— Злость… Ближе, но не то.
— Ну, иногда мы еще говорим «бесит».
Хольда удовлетворенно кивнула.
— Что я могу сделать?
— Просто будь здесь, — она мимолетно коснулась его щеки. — Понимаю, неприятно, что я не знаю, но я — только хольда, одна из многих. Мы знаем всё про ветер, Север и снег, но многие вещи ставят нас в тупик точно так же, как и вас.
— Может, стоит спросить у остальных?
— Нет, — сейчас она выглядела очень решительной. И очень юной. — «Погода для вас» и так под особым вниманием, не надо его увеличивать. Я смогу разобраться сама. Не переживай, с нашими исследованиями всё будет хорошо. Работаем, как обычно, я буду в кабинете.
— О Господи, — сказал Эрик, когда ее шаги перестали быть слышны в коридоре. — Да я за тебя переживаю!
— А вот здесь у нас изображена знаменитая легенда о первом Аттердаге. Если помните, есть даже народная песня…
Дядя Сванте тут же напел.
— Папа! — подергала его за рукав Ильзе. — Пожалуйста, хоть один раз можно спокойно куда-то сходить? Что о нас Ида подумает!
— Ой, я эту песню тоже знаю, бабушка её любила! — обрадовалась Ида.
— Именно! Но так как вы, неблагодарные дети, не хотите слушать народное творчество, я перескажу. Итак, в песне говорится о том, как король в гостях у альвов сел играть в шахматы с одной из тамошних дам, и проиграл ей целый город. Коруну, насколько я помню. Но тут пришла мать этой девушки и стала возмущаться, что та занята не женским занятием, даже надавала ей пощечин. Тогда король галантно сказал, что раз это его вина, то он её загладит, женившись на девушке. Ну и заодно получит обратно Коруну.