— До свидания, — Ида стояла раскрасневшаяся, Ник чувствовал на расстоянии, какой жар от неё идёт. Почему остальные так спокойны?
— Может, займемся делом? — неприветливо спросил Эрик Мёллер. Как будто это Ник начал.
— Что это было? — спросил он.
Технический директор «Погода для вас» пожал плечами.
— Обычная тренировка. Давайте поторопимся, герр Хольст, у меня много дел.
Сейчас шаги давались легче, чем в его видении, но Ник честно признал — сил у него осталось мало. Он чуял, что сдержанный, вежливый Мёллер будет доволен, если он свалится прямо здесь, поэтому решил, что до конторы дотянет любой ценой. С Хольдой сегодня уже не стоит и пытаться.
Глава 16
28 декабря 1926 года
Как Ник дошел до кабинета, уже не помнил. На входе был изумленный и сочувственный взгляд от дежурного. Наверное, списал его вид на дело со взрывом. А вот как он сам прошел дальше, добрался ли до стула — или его уже дотащили?
Он очнулся, лицо холодило, точно окунул его в ручей жарким днём. Ник поднял руку — и правда мокрое.
— Нам пришлось, — сказало черное пятно слева. Судя по расцветке и размерам, это был Сварт.
— Подобное призывается подобным, а у вас был перерасход силы, — вежливо объяснило пятно справа, поменьше. — Магия воды исцеляет, но чтобы подействовало…
— Необходимо использовать настоящую воду, я помню, — хриплым голосом продолжил Ник. — Спасибо, фрекен Андерсен. Что вы все здесь делаете?
Сварт вздохнул.
— Прошу прощения за невежливость, и всё такое, — пробормотал Ник.
— Я заехала за материалами по Поульсену, ваша лаборатория проводила дополнительное изучение. А Сварт…
— А я пришел, потому что от вашего учреждения с твоим появлением начало фонить непонятно чем.
— Понятно. Спасибо за заботу. Простите, фрекен, я не смог сегодня поговорить с Хольдой.
— Судя по твоему состоянию, ты пытался, Никодемус Хольст?
— Они первые начали, — пробормотал Ник и сам на себя рассердился за это оправдание. — Ида! Сварт, она сегодня…
— По порядку, Никодемус. Фрекен Андерсен может остаться? Между нами нет вражды.
Очевидно, последнее утверждение звучало не для него, потому что полуальва подтвердила — будто с неохотой:
— Между нами нет вражды.
— Можно, — вздохнул Ник. — Три мага лучше, чем два, а я так и не понял, что происходит.
— По вашей же человеческой поговорке, три мага никогда ни о чем не договорятся. Но это не относится к делу. Рассказывай.
Ник заговорил, а когда закончил, увидел как следует и тех, кто сидел напротив. Сварт не шевелился, застыл зимним изломанным деревом. Маргарету Андерсен, похоже, больше интересовало состояние Ника. Когда он замолчал, она сразу придвинула тарелку с подсохшим печеньем.
— Взяла на подоконнике, ниссе не против, вам надо скорее поесть.
Ник благодарно кивнул и принялся жевать, не чувствуя вкуса. Против воли подумал — скоро ли обед? Даже мысль о супе в столовой сейчас радовала, хотя обычно Ник старался его не брать.
Что он за человек такой, столько всего творится, а беспокоится о еде. Еще приютская привычка, которую Гуннару с Мартой не удалось искоренить до конца. Ник не любил об этом размышлять, постарался скорее доесть печенье и вопросительно посмотрел на Сварта.
— Что же, изложено четко, мне всё понятно, — заявил альв. Еще и кивнул одобрительно: молодец, Никодемус, хорошо излагаешь.
— Мне непонятно!
— А, на твоём веку такого еще не было. Да и фрекен Андерсен не видела. Летняя Королева расправляет крылья, только и всего. Ида Магнуссен пробует силы, а что так резко вышло сегодня… они отвечают за разные половины колеса, вот и цепляются друг к другу. Ты поклялся быть её рыцарем?
— Я вообще-то присягу здесь давал, — буркнул Ник. — И зачем нам Летняя Королева, чем она будет править?
Сварт вздохнул.
— Они не правят, Никодемус. Они присматривают и отвечают, чтобы всё шло, как надо. Отвечают перед всеми. Королевы — видимая часть незримого мира, чтобы нам было проще жить и не ломать себе голову.
— Вы же выбираете на праздниках ту, что надевает венок, а потом срезает первые колосья? — спросила Маргарета Андерсен. Видимо, она тоже стала понимать, что к чему.
Ник напряг голову, вспомнил, что записывал по народным обрядам в университете. Первыми всплыли воспоминания о ранних временах и кровавых жертвах — чтобы солнце вернулось, чтобы лето наступило… Ида в золотом венце поднимает нож и призывает тепло? Бред какой-то.
— А она может как-то… ну, отказаться? — спросил он.