Судя по взглядам альвов, не могла.
— Был у нас такой случай, — сказал Сварт. — Помнишь «год без лета»?
— Тысяча восемьсот шестнадцатый? Да, там схождение факторов магического и природного происхождения привело к небывалому похолоданию, и… и что?
— Фактором магического происхождения была Летняя Королева. А может, и природного тоже. Там всё очень неудачно закончилось, Никодемус Хольст, мы с хольдами еще несколько лет выправляли.
Ник попытался вскочить, но ноги подвели.
— Выпейте еще воды, — Маргарета Андерсен подала стакан. Ник сердито мотнул головой.
— Если мне дадут закончить, — монотонно продолжил Сварт, — то я, возможно, скажу, что главная опасность — это посторонние, которые изо всех сил желают помочь или исправить. Никто в здравом уме не воюет с летом и не судится с зимой.
— Я не буду просто смотреть.
— Хорошо. Смотри и делай выводы. Думай, прежде всего. Мы все думаем, это не одна твоя забота, поверь.
— Похоже, в прошлый раз это не помогло.
Сварт пожал плечами, в коридоре кто-то громко что-то сказал, дверь хлопнула — и альва в кабинете уже не было.
— Он не хочет больше говорить, — сказала вдруг Маргарета Андерсен. — потому что всё, что угодно, может повлиять на дальнейшее. Очень запутанный клубок вероятностей. Даже я чувствую.
Полуальва криво усмехнулась.
— А еще он бормотал под нос, что эти люди его в могилу сведут.
— Я бы поспорил.
Нужен был план, как всегда учили. Во-первых — прийти в себя, поесть еще. Потом уточнить, что ему делать по текущим вопросам. И параллельно искать информацию по этим зимне-летним состязаниям.
— А вы что про это знаете? — спросил он.
— Сказки, — Маргарета Андерсен пожала плечами. — Это ведь даже не про магию, а про природу, про то, что сильнее нас всех. Поэтому никто ничего и не чувствовал до последнего, наверное. Я помню, что Летняя Королева приводит хорошее лето, урожайное, всё растет, и погода ласковая.
— А сражаться зачем? Я ведь был готов драться с этим рыцарем Хольды, а он мне ничего не сделал.
— Можете отказаться, тогда у Лета будет другой рыцарь.
— Знаете, — сказал Ник, — холодное лето мы переживем. А вот Иду я без помощи не оставлю. Что там мне положено, меч, лошадь? Где брать?
Вспомнились картинки в детской книжке: самые чистые синий, красный и зеленый, которые он когда-либо видел. И рыцарь с поднятым забралом, едет по зеленом полю под синим небом туда, где стоит дама и протягивает ему руку.
— Думаю, вы всё получите, когда придёт время, — полуальва уже откровенно забавлялась. — Но я правда желаю вам удачи.
— Спасибо.
30 декабря 1926 года
Четвертый день шло чрезвычайное расследование взрыва в галерее, но пока не давало никаких результатов. Стажеры опрашивали горожан, большинство из которых ничего особенного не видели и не слышали, следователи изучали улики. Маргарету никто не привлекал ни к разбору остаточной магии, ни к другим задачам. Она подозревала, чьих это рук дело, и кто ждет сам и заставляет ждать других, пока она примет решение, придет и сама огласит его. И от этого подозрения она чувствовала себя маленькой капелькой под ярким солнцем, над которой нависла большая черная гора, молчаливо ожидающая ответа.
Будь она полностью человеком… Нет, не так. Будь она только человеком и только следователем… Да нет. Не в этом дело. И у людей такие же проблемы сплошь и рядом. Как будто не жаловался ей месяц назад стажер Кристоф, что пришлось выписывать штраф своему же кузену. Не в природе дело, а в личности. Она должна определиться, что ей важнее, кто она для себя, для клана, для мира людей и мира альвов. Кажется, пришла пора по-настоящему стать взрослой. Трудное это дело… Сразу захотелось посоветоваться с кем-то старшим, кто уже знает, как это — быть взрослым и принимать судьбоносные решения. Правильные решения.
Вальтер тут не советчик. И даже мама. Особенно мама. Но тем не менее, пока никто не теребит ее и не требует срочно явиться в управление, почему бы не уехать из столицы на несколько часов?
Едва она вышла из дома и прошла с десяток шагов, Маргарета нос к носу столкнулась посреди улицы с тем, кого меньше всего ожидала здесь увидеть.
— Ой, добрый день, фрекен Андерсен!
— Добрый день…
— Я Роберт!.. Макалистер, антрополог. Мы с вами…
— Да, я вас помню, Роберт. Мы встретились тогда в экипаже, в Стреммар, перед Йолем.
— Помните? Правда?..
Он так искренне удивился, округлив глаза и вытянув шею, что она не сдержалась и засмеялась. Роберт тоже заулыбался.
— Вы куда-то спешите, фрекен Андерсен? Могу я вас проводить?