— Чисто, — сказала Ида. — Болеть не будет. Лео, я…
Но он уже вывернулся из-под руки Флориана и молча исчез.
— Ты не специально, — сказал Флориан. Он не спрашивал — утверждал, Ида была ему за это благодарна.
— Да, и Лео не соврал.
— В кои-то веки.
— А я не поняла, как это сделала.
Она прислонилась к двери, чтобы унять головокружение.
— Знаешь, — сказала Ида. — Я пойду. Скажешь родителям?
В прихожей Труда поджидала её со свертком.
— Поедите со своими барышнями, — приговаривала она, заматывая на Иде шаль. — Вон как похудели.
— Спасибо, — вяло сказала Ида и вышла на лестницу.
Погода изменилась, и правда выглянуло солнце. Тем тяжелее было идти. Неужели она всё испортила?
Пока она ехала в полупустом вагоне в сторону Стреммар, Маргарета прикрыла глаза и вошла в легкий транс, как учили ее на магических курсах при полицейском управлении. Отстранилась от себя самой и тщательно рассмотрела и определила свои мысли и эмоции. Навык, жизненно необходимый при взаимодействии с враждебными заклинаниями или зельями, да и с любой магией вообще. Именно он помог ей разобраться с наложенными на принца любовными чарами, хоть и пришлось потом помучиться от побочного эффекта. Но сейчас дело было не в чарах. Ей просто понравился этот немного нелепый ученый, понравился как может молодой человек понравиться девушке, будь то люди или альвы. И она понравилась ему. Это она заметила еще в самую их первую встречу в экипаже. И это может совершенно ничего не значить и никуда не привести. Ну, возможно кофе с булочками. Или чуть дальше. Но здесь она оставит работу позади. И не полезет сама туда, куда не велит руководство. А если потребуется — что-нибудь придумает.
Поезд подъехал к станции. Маргарета вздохнула и расправила плечи. Принимать важные решения оказалось не так уж страшно. И даже придавало сил.
За время ее пути погода изменилась. Она заметила это пока шла извилистой тропинкой за домами в сторону воды. Небо теперь висело низко, а облака были похожи на влажное ватное одеяло, постоянно шли морщинами и волнами. Ноздреватый снег на озере дышал крупными порами, будто свежеиспеченный хлеб. Но лед под ним стоял крепкий, толстый. Такому льду короткая оттепель не помеха. Маргарета дошла до полыньи, не замерзающей в самый лютый мороз. Черно-зеленая вода стояла почти на локоть ниже подошв ее ботинок. Вот уж лёд так лёд.
— Здравствуй, Дроппе. Я рада, что ты пришла ко мне.
Невысокая женщина в темно-зеленом платье с волосами цвета озерной воды стояла напротив нее. Мгновение назад ее здесь не было.
— Здравствуй, бабушка. И я рада, что пришла к тебе. У меня много вопросов, которые без тебя не решить.
Женщина улыбнулась и кивнула. Вокруг глаз ее собрались едва заметные морщинки.
Они сели на снег друг напротив друга — молодая и древняя, а между ними темнела полынья. Облака медленно колыхались на небе, было тихо, иногда только пролетала над озером черная птица или лаяла вдалеке собака. Маргарета все никак не могла собрать слова в нужном порядке. Конечно, бабушке Сёй не нужны были слова, чтобы понять ее мысли, но Маргарета понимала, что та терпеливо ждет, когда она выскажется, и как именно.
Мутное белое пятно за облаками — низкое зимнее солнце, успело пройти четверть своего коротенького дневного пути, прежде чем Маргарета собрала снежинки разбегающихся мыслей в плотный и твердый снежок.
— Мама помогает ему?
— Кому? — без тени удивления уточнила Сёй.
— Вендфелю. Он бы не смог так хорошо прятаться, если бы не помощь своих.
Бабушка неторопливо кивнула.
— Не смог бы. А почему ты не пришла с этим вопросом к ней?
Марго вздохнула, нахмурилась.
— Потому что я уже приходила.
Бабушка снова покивала.
— Значит ты на самом деле знаешь ответ. Может быть тебе вовсе не ответ нужен?
Марго положила ладонь на влажный рыхлый снег. Он был приятно-прохладным на ощупь и не таял под ее прикосновением. Она наклонила голову и прищурилась. Ладонь стала горячей и погрузилась в белую комковатую поверхность.
— Да, наверное, я пришла не за ответами. А за решениями.
Бабушка коротко рассмеялась.
— Решать можешь только ты. Мое дело, как главы клана — принимать или учитывать твои решения. Но именно ты — наш голос среди людей. Так что за эту сторону отвечать тебе. Ты ведь поэтому выбрала профессию справедливости?
— Да нет… Я не знаю, так просто получилось… Погоди, бабушка Сёй, я верно услышала? Ты нарекаешь меня Голосом Клана? Меня, полукровку?
Бабушка пожала плечами и снова усмехнулась, будто удачной шутке.