— «Вроде бы»?
— Никодемус, это начало прошлого века. Адлерспарре — уважаемый дворянский род, плевать они хотели на изыскания Академии. Или даже могли очень попросить, — «попросить» Винкель выделил, — не конкретизировать их участие. Не унываем, тут еще много понаписано! Свердруп заверил меня, что у него самое полное исследование.
Ник сидел и ждал. Окно кабинета выходило в университетский садик, там прогуливались люди, смеялись, обсуждали что-то. На ветке у окна сидела ворона, недоверчиво косилась то на гуляющих, то на Ника. Солнечный свет потихоньку уползал, таял.
— Вот! — воскликнул профессор. — «На письмо из Академии пришел ответ, где поясняли, что королева лета действительно имеет отношение к их семье. Это молочная сестра фрекен Адлерспарре, её зовут Кристина-Мария, она честная и работящая девушка. Группа ученых немедленно выехала из столицы, чтобы наблюдать и описывать вхождение королевы в силу. К сожалению, по прибытии они обнаружили, что девушка тяжело больна и не может контролировать свои способности. Как выяснилось, она решила замедлить наступление холодов, и пострадала. Пришлось обращаться за помощью к альвам и хольдам. С тех пор летняя королева является как бы вырезанным силуэтом на картине годового оборота. Мы знаем, что она была, но это знание не заполняет пустоту. Хольды и альвы поддерживают равновесие, но руки людей в этом больше нет». Свердруп всегда скатывается в романтику.
— Профессор, — спросил Ник. — А если… теоретически… у нас сейчас есть шанс на новую летнюю королеву, настоящую, живую?
— Наверное, это хорошо? — отозвался Винкель. Посмотрел на Ника:
— Или нет? В общем-то, я за магические явления, вы понимаете. Интересно было бы посмотреть… Ведь цель зимней и летней королевы — отнюдь не уничтожить друг друга, они пересекаются лишь в строго установленные моменты, чтобы, так сказать, сверить курс. Вы понимаете?
Ник распрощался, заверив, что расскажет, что там у них происходит, как только будет можно.
Ида не была «магическим явлением». Она была Идой, она морщила нос, когда смеялась, она могла прийти на работу в непарных перчатках, она слушала лекции Каспера о заклинаниях, точно ей сказку рассказывали. Еще она, очевидно, могла устроить сражение с Хольдой в любой момент. Ник ускорил шаг.
В «Погода для вас» он прошел по этажам точно призрак. Никто не заметил его, не окликнул. У двери фру Хольды он помедлил. Но время уже прошло, он поднял руку и постучал.
— Входите, — спокойный голос.
Он сделал шаг и почувствовал магию, что не сдерживала себя. Никодемус и был в кабинете «Погода для вас», где за столом сидела женщина в строгом темно-синем платье, и шел по ледяному залу к трону, на котором сидела фру Хольда в сверкающей диадеме.
— Приветствую, герр Хольст.
(— Приветствую, Рыцарь Лета. Ты принёс послание от своей госпожи?)
— Добрый день, фру Хольда.
(Ник молча склоняет голову в тяжелом шлеме. Хорошо, что у ступеней трона не стоит рыцарь зимней королевы, выносить их вдвоём было бы совсем тяжко. Не то время, лето еще спит, и будить его нельзя.)
— Я могу чем-то помочь?
(— Неужели вызов? — женщина на троне задумчиво качает головой, отблески от диадемы пробегают по всем стенам, разукрасив их северным сиянием. Ник знает, что он на чужой территории, в сердце чужого времени. Хочется разогнать эти сполохи, впустить теплый воздух, но — нельзя.)
— У нас возникла проблема с одним из дел на работе. Точнее, это дело полиции, мы сотрудничаем. Однако, фрекен Андерсен…
(Зимняя королева по-человечески моргает, сбитая с толку. Ледяной зал и кабинет сливаются, доспех прекращает натирать Нику под мышками.)
— Андерсен?
— Она полуальва, фру. Чувствует силу заклятия, но мы не можем его раскрутить. Если бы вы могли уделить немного времени… Это важно не только нам, это может иметь значение и для Дальгрии.
Перед ним снова сидела директор «Погода для вас».
— У меня есть время, герр Хольст. Как быстро фрекен Андерсен сможет приехать и всё объяснить?
— Думаю, в течение получаса.
— Хорошо, я жду.
Никодемус позвонил в полицейское управление из секретариата, и всё оставшееся время занимался самыми простыми делами: выпил кофе в столовой, зашел в отдел логистики, спросить, как дела. Смеялся над несмешными шутками, рассказывал свои. Кажется, они выходили еще хуже.