– Я знаю. Но думаю, что вам лучше держаться в углу, – ответила Кейт, рукой показывая на коврик под собой.
– Ну и какой в этом смысл, черт возьми?!
Женщина выглядела сердитой.
Сидевшая на руках девочка увидел Тома и потянулась к нему. Мать заметила это.
– Ты хочешь спуститься?
Она опустилась на колено и положила ребенка на ковер.
Ребенок был одет в безвкусный свитер ручной вязки, а на женщине была самодельная шляпка, придававшая ей вид маленького гриба. Такие шляпки Кейт видела на крестьянах с полотен Брейгеля. Женщина стянула с дочки шапочку, потом разделась сама. Она оказалась миниатюрной особой с нежным выражением лица, короткими каштановыми волосами и челкой, зачесанной набок.
На коврике дети ползали дург за другом. Когда их ладошки соприкасались, оба малыша кричали от восторга, а мамы смеялись.
– Кто у тебя?
– Это Том, – ответила Кейт.
– А это Нора.
– Хорошее имя.
– Думаешь? Муж придумал. Все, что предлагала я, было связано с какой-то древнегреческой трагедией. Антигона. Ифигения.
«Она что, шутит?» – не могла понять Кейт, но женщина поймала ее взгляд и улыбнулась. Она сдула челку со лба и спросила:
– А почему Том?
– Ну нам обоим просто понравилось.
– Справедливо, – заметила мать Норы, протягивая дочке игрушку со множеством кнопок. Когда Нора нажимала на них по очереди, игрушка озвучивала детские стишки с американским акцентом.
Тут же мать Норы наклонилась и выключила звук.
– Все, хватит. На сегодня довольно.
Нора понажимала на кнопки, но стишков больше не было, поэтому она потеряла интерес и поползла к Тому, который колотил кубиком по краю стола.
– Мне нравится его пижамка, – сказала женщина, указывая на Тома.
– О, – Кейт почувствовала, что краснеет, – он заспался, и мы не успели переодеться. Даже опоздали.
– Я бы и сама ее все время носила, если бы можно было. Представь себе, укладывает тебя кто-то в кроватку и ты спишь, сколько хочешь!
Женщина прикрыла глаза, и на ее лице проступила усталость. Но тут раздался громкий крик Норы, и она их снова открыла. Нора тянула Тома за волосы.
– О, нет, нет! Мы не хватаем за волосы, дорогуша, – произнесла женщина, поднимая девочку и сажая ее на колени. Ее пальчики отчаянно хватали воздух.
– Нора. Барнакл, – вдруг выпалила Кейт прежде, чем подумала. – Это из Джойса.
Женщина усмехнулась.
– Ага. Барнакл она точно напоминает, – она шутливо провела пальцем по носу дочери. Мой муж изучает Джойса. А я – Дея. Чем займемся дальше?
Лисса
У нее болела голова, язык, похоже, распух. Пинта пива рядом с кроватью была пуста: должно быть, она просыпалась и пила ночью. После репетиций Лисса поесть не успела. Она отправилась в паб вместе со всеми и выпила там три бокала вина, прежде чем поняла, насколько голодна. К тому времени кухня паба была уже закрыта, так что ее ужин состоял только из пары пакетов чипсов.
С кровати Лисса видела, что за окном дождь монотонно поливал и без того уже совсем мокрый сад. Должно быть, было еще ветрено, поскольку деревья стояли почти голые. По крайней мере, в парке было тихо. Обычно по субботам, в базарный день, толпа собиралась с раннего утра. Но сегодня погода явно сдерживала желающих.
Она вылезла из постели, натянула старый халат и выпила стакан воды из-под крана. Поискала ибупрофен, но нашла только пустую пачку. Наконец выудила пару таблеток парацетамола, которые тут же с благодарностью проглотила. В холодильнике нашелся кусок чеддера, плохо завернутый с вечера и потому затвердевший, немного масла, в котором она явно поковырялась ножом, испачканным в варенье. Лисса взяла сыр и стала грызть его, вглядываясь в дождь за окном.
Когда Деклан бывал у нее, пустой холодильник буквально сводил его с ума, так же, как и ее привычка не раскладывать вещи по своим местам и использовать их как угодно, но не по назначению. Немытые и накрытые крышками кастрюли тоже его бесили. Однажды, в его последний визит, она вернулась с работы и обнаружила на кухонном столике пять пустых банок, рядом с которыми лежала записка:
«Понимаешь, что я имею в виду, хозяйственная моя?»
Это в Деклане было странным – то, насколько он легко сходился с людьми, расслабленный и улыбающийся, всегда готовый пропустить несколько гиннесов в пабе, понюхать кокаин. И тем не менее, это она каким-то образом была источником беспорядка – всегда пьянее его, не помнившая ничего наутро. Он вставал рано и бегал по парку, даже если спал всего несколько часов. Ему нравилась дисциплина, Деклану. Чистая кухня. Бритый лобок. В нем была какая-то скрытая жестокость, он быстро ставил людей на место. Лисса подумала о Майкле, о том разговоре в первый день репетиции…