«Если бы я хотел чью-то карьеру, то только его».
Она тогда солгала. Конечно, она смотрела этот фильм, причем не один раз. Деклан – блестящий актер, он всегда выбирал по-умному. Работал только с теми, с кем хотел. Он был таким хорошим актером, что она смотрела фильмы с его участием, забывая, кто он и как она его ненавидит.
Накинув капюшон халата, она свернула себе сигарету, закурила, сидя за столом, и тут же с отвращением ее потушила.
Она хотела прикосновения. Когда до нее кто-то дотрагивался последний раз? Когда она в последний раз занималась сексом? Она хотела даже не самого секса. Она просто хотела, чтобы к ней прикасались. Она зачахнет, если в ближайшее время не получит своей дозы прикосновений. Она не умеет быть одинокой. Одинокие люди заранее планируют уикенд, они знают всю подлость наличия свободного времени, и потому занимаются йогой, встречаются с друзьями на бранчи, ходят по выставкам и на ужины, а у нее ничего не было запланировано – только похмелье и долгий день впереди.
Она подумала было вернуться в постель и снова попытаться заснуть, но от этой мысли настроение упало еще больше. Поэтому она заварила чай и устроилась в гостиной. Закрытые жалюзи Лисса открывать не стала.
Ее взгляд упал на диск с фильмом Бергмана, и она вспомнила лицо Нэйтана в кафе библиотеки. Он тогда смеялся над ней, когда она записывала название этого фильма на руке его ручкой.
Интересно, они с Ханной обсуждали ее? А если да, то как? Лисса подумывает о кандидатской, ха-ха-ха!
Она достала телефон и прокрутила их короткий диалог.
«Спасибо за Бергмана, очень понравилось. Лисс».
«Я рад. Надеюсь, ты обзаведешься блокнотом. Увидимся как-нибудь в библиотеке. Обнимаю».
С тех пор она пару раз возвращалась в библиотеку, завела себе читательский абонемент. Заказала несколько книг по русской истории. Ей все там нравилось, даже ритуал складывания своих вещей в шкафчик. Нравилось, что в кафе рядом можно выпить хороший кофе. Она искала там Нэйтана, но он не появлялся.
Должно быть, Лисса с вечера слишком неаккуратно бросила на диван сумку. Ее содержимое вывалилось наружу: сценарий, шарф, табак и телефон. Она потянула сценарий к себе, он был раскрыт на сцене, над которой они с Джонни вчера работали. В этой сцене Елена ругает дядю Ваню, клеймя в своей речи всех мужчин: «Все вы безрассудно губите леса, и скоро на земле ничего не останется».
Заканчивалась только первая неделя подготовки, а в репетиционном зале уже сложилась своя атмосфера. Клара оказалась склонной к вспышкам гнева и слетала с катушек при малейшем неповиновении. Грег – актер, игравший Астрова, – в четверг опоздал на полчаса, ему пришлось перенести прием сына у врача. На него накричали и сказали, что он будет уволен, если это случится снова.
Обычно к концу первой недели появляется чувство, что дело пошло. Но на этот раз Лисса так сказать не могла. Вчера, например, когда она работала над речью Елены, на лице режиссера сквозило едва сдерживаемое презрение. В конце Клара взорвалась, стукнув кулаком по столу: «Оставь эту бурю в стакане воды!»
Вскоре выяснилось, что буря в стакане воды – любимая присказка Клары. Актеры пробовали говорить по-всякому, но каждый раз Клара качала головой и что-то бормотала себе под нос. Настала очередь Джонни-дяди Вани, который обращался к Елене: «Вы мое счастье, жизнь, молодость… Мне ничего не нужно, позвольте только глядеть на вас, слышать ваш голос…» Слушая его, Клара откинулась на спинку стула и одобрительно кивала. Если бы она была кошкой, то замурлыкала бы.
Нельзя было отрицать, что Джонни – превосходный актер. Вчера вечером Лисса слышала, как Грег в пабе рассказывал Майклу о спектакле с участием Джонни, который он видел лет двадцать назад в Ливерпуле. Грег называл его лучшим Гамлетом своего поколения. Кстати, именно этот спектакль заставил ее, Лиссу, захотеть стать актрисой. Удивительно, что Джонни еще не звезда.
Среди них многие искали одобрения Джонни, но он со всеми держался ровно. Вчера он недолго пробыл в пабе, выпив всего бокал в компании Ричарда – пожилого актера, игравшего Серебрякова. Джонни берег душевные силы, в отличие от остальных, быстро сокращавших дистанцию под влиянием алкоголя и готовых брататься со всеми подряд. Когда он уходил, Лисса слышала, как он сказал Ричарду, что он будет занят на выходных с детьми. А они непременно захотят пойти побеситься в торговом центре. С похмелья это был натуральный ад на Земле.