– Так вот где происходит волшебство, – сказала Лисса.
Он улыбнулся, и Лисса поняла, что не может смотреть ему в лицо. Поэтому она прошлась взглядом по книгам. Они стояли аккуратными рядами в алфавитном порядке.
– «Выросшие на Самоа»?
– Классика. Ты должна это прочитать.
– О чем там?
– В целом о сексе.
– О… – Лисса почувствовала, что краснеет.
Он ухмыльнулся.
«Он что, дразнит меня?»
– Ну как пьеса? – спросил он.
– Уже лучше. Завтра премьера.
– Со стороны кажется, все происходит так быстро. Можно мне прийти?
– Конечно. Но тебе нужен пригласительный или билет.
– Я раздобуду.
– Хорошо.
– Почему бы тебе не присесть?
Лисса опустилась на диван. Он был еще теплым, и Лисса подумала о молодой женщине, которая была здесь до нее.
– Ты похожа на студентку, – проговорил Нэйтан.
– Ты думаешь? Спасибо.
– Хочешь чего-нибудь выпить? Чаю? – предложил Нэйтан, показав на маленький поднос с чайником и чашками. – В столе у меня есть и виски.
– Серьезно?
– Но это только на крайний случай.
– Студенческий крайний случай?
– Нет, скорее профессорский.
В комнате воцарилась тишина, и Лисса поняла, что наступила ее очередь говорить.
– Я здесь из-за Ханны, – начала она.
– А… – протянул он, – понятно. И в чем дело?
– Я обещала ей, что приду к тебе.
– С целью?
– Дело в том, что она думает, что я могу повлиять на тебя.
Она переводила взгляд со стены на свои руки.
– Я просто… Мне не следовало говорить этого… тогда в пабе. Насчет того, чтобы не делать ЭКО. Я была неправа.
– Неужели? Мне показалось, ты звучала очень уверенно. Ты сказала мне не делать этого.
– Но я не это имела в виду.
– Тогда что ты имела в виду?
– Я имела в виду, что не стала бы этого делать. Я говорила только за себя. Но никак не про тебя с Ханной. Я не думала…
– Что? Не думала что? Что повлияешь на меня?
Она посмотрела на него.
– Пожалуйста, не говори так. Это нечестно. Я не понимала, что говорю. Не думала тогда о Ханне.
– Ты знаешь, – тихо ответил Нэйт, – большую часть жизни я провел, думая о Ханне. О том, как доставить ей удовольствие. Как сделать ее счастливой. И большую часть своей жизни я хотел именно этого.
Он сглотнул.
– Зачем ты на самом деле пришла, Лисса? – спросил Нэйт.
– Ради Ханны. Я уже говорила тебе.
Он кивнул и спросил:
– Могу я тебе кое-что сказать? – спросил он.
– Да.
– Можно я запру перед этим дверь?
Лисса кивнула и словно во сне видела, как он идет к двери. Чувствовала, как гудит и бьется кровь в висках. Вот его пальцы на ключе, звук закрывающегося замка. Нэйт подошел к ней и опустился перед ней на колени.
– Лисс, – заговорил он. – Дело в том, что в последнее время я часто думаю о том, чего хочешь ты. О том, что может тебе понравиться.
Он накрыл ее ладонь своей.
– У тебя холодная рука, – заметил он.
– Да, – ответила она.
Он взял в рот ее палец. Она чувствовала тепло его рта. С кончиков пальцев возбуждение волнами расходилось к груди, низу живота. Лисса закрыла глаза и откинулась на спинку дивана.
– Можно? – спросил он.
– Да, – с трудом ответила она.
Она не видела, но чувствовала, что его губы коснулись ее оголившегося живота. Он расстегнул ее джинсы, спустил их, она приподнялась, помогая. Он вошел в нее пальцем. Она услышала низкий стон и поняла, что звук исходит от нее. Он двигался внутри, одновременно потирая клитор, и она продолжала стонать.
– Я могу продолжать? – уточнил он.
– Да, – ответила она. – Да, пожалуйста, да!
Кейт
– Значит, второе правило клуба Мам – это…
– Это что?
– Мы должны сделать то, что нас пугает.
Они сидели на скамейке в Соборных садах, вернее – в огороженном каменной стеной большом саду на территории собора Святого Павла в Лондоне. Чтобы не разминуться, Дея попросила Кейт встретить ее на автостоянке на Брод-стрит рядом с будкой охранника. Дея предъявила ему свой университетский пропуск, показала на Кейт, и охранник махнул им рукой. Здесь, в этом саду, было удивительно тихо. Зубчатые крепостные стены как будто наглухо отгораживали город с его машинами, автобусами, магазинами и автостоянками. На мгновение показалось, что город перестал существовать.