Разговор становился жарким. Спорили Дея, новая приятельница Кейт, и этот парень, Марк, с большими часами для подводного плавания на руке – она помнила его со свадьбы – кажется, он был шафером Сэма.
– Это было необходимо, – говорил Марк, – чтобы мировые рынки не повернулись к нам спиной. Или вы хотите, чтобы было как в Греции? Не видели записку, которую они оставили в казначействе? «Денег нет». Идиоты. Дебилы отсталые.
– Конечно, – ответила Дея, – и жесткая экономия сильнее всего ударит по самым бедным. А как насчет налогов для банков?
– Они просто перенесут свои дела в другое место.
– Значит, они здесь главные? – сказала Зои, наклоняясь вперед. – Значит, они теперь всем управляют?
Марк повернулся к Зои.
– Не уверен, что ты понимаешь, о чем говоришь.
– Почему?
– Для начала потому, что ты американка.
– Для начала? – спросила Зои. – Что же будет потом?
Ханна почувствовала, как напряжение в комнате нарастает. Она встала и быстро направилась туда, где сидел Сэм. Наклонилась, поблагодарила его за еду и спросила:
– Здесь есть стационарный телефон?
– Конечно, – ответил он. – В спальне, первая дверь слева.
Ханна сбросила неудобные туфли и пошла наверх. В спальне она села на кровать. Увиденное не отпускало ее, оно душило ее, сжимало ей голову. Как Нэйтан вел себя с этой женщиной, с Зои! Как касались их головы, когда они смотрели вместе в ее телефон, как он восклицал при виде малыша.
Рядом с ней что-то зашевелилось, и она от неожиданности подпрыгнула, но потом увидела Тома. Он спал здесь же, на большой кровати. Теперь она разглядела его как следует. Он сопел в полумраке, руки раскинуты в стороны. Она легла рядом с ним. Он пошевелился, но не проснулся. Его дыхание отдавало чем-то сладким и было на удивление ровным. Сейчас он спал глубоким сном.
Ханна свернулась калачиком рядом с ним и вложила палец в его раскрытую пятерню, обвела маленькие бугорки его пальцев. Она сходила с ума от желания иметь ребенка, которое, казалось, могло расколоть ее надвое.
Лежа здесь, она что-то начинала понимать. Она потеряла мужа – или он был для нее потерян – что-то важное, какая-то глубокая река, питавшая их, высохла.
На то мгновение, пока маленькая ладошка лежала в ее руке, это знание не причиняло ей боли, но она знала, что боль ждет ее впереди.
Здесь было тихо, а внизу играла музыка, она стала громче, голос Кейт, перекрикивая шум, звал всех танцевать.
Кейт
– Раньше я любила танцевать! – почти кричала Кейт. – Дея, Зои, ну же!
Она подняла их со стульев. Кто-то же должен влить новую энергию в вечеринку и спасти вечер, который находился под угрозой.
– А где еще вино?
Рядом с Марком стояла наполовину пустая бутылка. Кейт подошла к столу и налила вина в чей-то пустой стакан.
– Ты уверена, что тебе нужно еще? – спросил Марк.
– Прошу прощения? – повернулась к нему Кейт. – Ты что-то сказал?
Что-то было в том, как он стоял, – какая-то первобытная жестокость сквозила в его позе. Тамсин подошла к мужу. За спиной Кейт чувствовала Дею и Зои. Нэйтан сидел рядом с ней. Сэм стоял слева от нее. «Ханна, где Ханна?»
Кейт поднесла стакан к губам. Вино было уже теплым. На вкус оно показалось ей чересчур сладким.
– По-моему, твоей жене уже достаточно. Не думаешь? – повернулся к Сэму Марк.
Кейт рассмеялась:
– Да ладно тебе, ты же не в самом деле так сказал? Может, ты хотел спросить «твоей жене достаточно любви»? – Она засмеялась сильнее: – Ты просто смешон.
– Прошу прощения?
– Ты чертовски смешон. Посмотри на себя, на эти дурацкие часы, ты ведь не дайвер? Подожди-ка, посмотрим, как это работает?
Она подошла к Марку, взяла его за руку, расстегнула наручные часы и опустила их в свой полный бокал вина.
– Упс, – сказала она.
Марк был в ярости, Тамсин побелела.
– Эй вы, – помахала им Кейт. – Вы хоть представляете, как вы все смешны? Думаете, я хочу здесь жить? Рядом с вами? И я должна быть благодарна? – Она махнула бокалом в сторону Тамсин и Марка и добавила: – Проблема в вас, вы знаете?
– Кейт, – Сэм сделал шаг вперед. – Марк прав, с тебя хватит. Ради бога, ты же кормящая мать.
– О да, я кормящая мать!
– Ты просто устала.
– О! – она со стуком поставила стакан на стол. – Это просто бесценно. Конечно, я устала. Я не сплю почти год. Это своего рода пытка, знаешь ли. Знал о таком? Так ломают пленных. Ты, может, не сильно одарен, но представить себе можешь. Можешь? Или нет?