– Мне достался последний номер, здесь смежная ванная, – устало ответила она. – Думаю, она дальше по коридору.
Ей было холодно. Там, на мостике, она прилично промерзла.
Он кивнул и пошел к сумкам.
– Ты помнишь, куда положила мою зубную щетку?
– Держи, – протянула Ханна.
Когда он ушел, она устало опустилась в кресло. Из зеркала на нее смотрело ее отражение. Дурацкое платье, смазанный макияж. Все испорчено. Все кончено. Все абсурдно.
Утром за дверью оставили два подноса с завтраком. Она принесла их и поставила на стол. Он сидел на кровати, натягивая джинсы.
– Я выйду на улицу, – сказал он. Когда он возвратился, от него пахло сигаретами.
Ханна, разозлившись на все, позвонила в ресторан и отменила заказ на обед.
Все, обеда не будет. Не будет устриц и свежеиспеченного горячего хлеба, не будет ягненка из Эйлсбери. Не будет ребенка. Она убивает детей до их рождения. Нэйтан к ней не прикоснулся. Она даже была ему за это благодарна. Ей казалось, что она как будто разбилась на мелкие кусочки изнутри и только тонкая кожа держит все это вместе. Словно коснись ее – и она может рассыпаться так, что не собрать.
Они шли по пляжу, не касаясь друг друга, не разговаривая. Молча смотрели на бурлящее море, потом сели в машину и поехали в Лондон. Всю дорогу Ханна делала вид, что спит. Сдав арендованную машину, на автобусе добрались до Хакни.
Они поднялись в квартиру. Нэйтан стал собирать вещи.
Лисса
Последний выход. Пьеса «летала». Лисса никогда не чувствовала себя на сцене так свободно – словно плывет по воздуху и слова всплывают в ней, как будто ее собственные.
«В ваших жилах течет русалочья кровь, будьте же русалкой! – говорит ей Ваня. – Дайте себе волю хоть раз в жизни».
Сойдя со сцены после своего последнего выхода, она поняла, что совершенно не думает о зрителях, полностью сосредоточившись на других актерах, выйдя за пределы себя. Она не вспоминала о Нэйтане полтора часа. Когда они вышли на поклон, Джонни повернулся к ней и поприветствовал легким кивком. За кулисами он старомодно поцеловал ей руку.
– Ты была великолепна, – сказал он.
– Ты тоже.
Он склонил голову набок.
– Мы должны за это выпить, – сказал Джонни, все еще держа ее руку. – Ты и я.
Она поспешила в гримерную, чувствуя, что счастлива, что сегодня ночью что-то завершилось, она получила ответ на вопрос, которым задавалась в юности. Что она может играть. Что это того стоит. Что она не пребывала в иллюзиях, не была глупой.
Когда она начала раздеваться, пришло сообщение от Нэйтана: «Я здесь».
Она посмотрела на экран, перевела взгляд на свое отражение. В приглушенном свете увидела силуэт красивого наряда Елены для последнего акта – длинное темное пальто с пуговицами, застегнутыми до самой шеи, собранные наверх волосы. Она смотрела на свои припухлые губы, чуть косые глаза, смотрела, как поднимается и опускается грудь в такт дыханию. Она не ответила на сообщение, зная, что он будет ждать.
Лисса закончила расстегивать свой костюм, выскользнула из него, повесила на вешалку, а затем пошла к раковине и сполоснула шею. Натянула джинсы и топ, оставив свой макияж как есть. Слегка лишь смазались глаза. Когда она вынула заколки из волос, они волнами упали ей на плечи.
«В ваших жилах течет русалочья кровь».
Взяв сумку, Лисса направилась в бар. Нэйтан уже сидел за столиком в углу. Она медленно пошла к нему, но он встал прежде, чем она успела заговорить. Его лицо выражало нервнозность и восхищение.
Нэйт был одет в голубую рубашку с закатанными рукавами. Она это заметила. Заметила его бицепсы. Заметила, как он касается рукой груди, сердца, когда говорит. Не укрылось от нее, как расстегнута его рубашка на шее.
Лисса наклонила голову – сегодня она королева и принимает его восхищение. Сидя перед ним, она чувствовала свое тело, как его касается одежда, как затвердели ее соски. В висках она ощущала покалывание, словно был наэлектризован воздух. На столе стояла открытая бутылка вина – Нэйтан налил ей большой бокал, она поблагодарила его кивком головы. За его плечом она заметила Джонни, стоявшего в одиночестве у стойки бара, два стакана перед ним. Джонни смотрел в ее сторону, и она видела, как его глаза скользят по ней и Нэйтану, потом снова по ней с немым вопросом. Она на этот вопрос не ответила – отвернулась к своему бокалу с густым и красным, похожим на кровь вином.
Она видела, как пульсирует жилка на шее Нэйтана. Его губы, окрашенные вином.