– Нет, – ответила Ханна. – Ты здесь? Я могу… я могу позвонить тебе еще раз?
– Конечно, Ханна. Я здесь.
Завершив разговор, Кейт ошеломленно уставилась на экран телевизора, где люди держались за руки и танцевали. Она переживала несколько противоречивых и одинаково сильных эмоций – шок и недоверие, а также странное чувство неизбежности, которое вообще объяснить было невозможно.
Так она и сидела, пока Сэм не возвратился домой через два часа. Она не спала, но Ханна больше не звонила. Она смотрела, как он заходит, снимает пиджак и осторожно вешает его на крючок. Как достает из кармана пальто два пива.
– Мне дали их на работе, хочешь одно?
– Конечно.
Он ловко открыл их зажигалкой, передал одну Кейт и плюхнулся на диван рядом с ней. Сэм выглядел усталым, подумала она, да еще и пьяным.
– Я только что говорила с Ханной.
– А? – ответил Сэм. Его глаза были расфокусированы.
– Нэйтан изменил ей.
– Что? – теперь он смотрел на нее, разинув рот, а бутылка пива застыла на полпути ко рту. – С кем же?
– С Лиссой.
Он подался вперед:
– Ты что, шутишь?
– Нет. По крайней мере, Ханна в этом убеждена.
– Черт возьми, – сказал он, снимая кепку и проводя рукой по волосам.
На мгновение он выглядел ошеломленным, а затем неожиданно начал смеяться. Она посмотрела на него в изумлении, а потом вдруг тоже начала смеяться. Они прижимали руки ко рту, словно их могли подслушать, и тряслись от странного возбуждения, пока так же внезапно не остановились. Кейт почувствовала вину, наполняющую ее тело.
– Черт, – сказал Сэм, качая головой. – Бедная Ханна. Вот дерьмо!
Кейт поставила пиво на стол.
– Сэм, – начала она.
– Что?
– Мне очень жаль, что так вышло с Марком.
– Ну, наверное, он это заслужил. Он всегда был таким. Еще в школе.
– Они простят меня?
– Тебе не о них надо беспокоиться, – сказал Сэм. – А обо мне.
Она подошла к мужу и опустилась перед ним на колени.
– Ты простишь меня? – спросила она.
– Это зависит от обстоятельств.
Она поймала руками его ладони.
– Можно я тебя поцелую? – сказала Кейт.
Он ничего не ответил. Она приподнялась и прикоснулась губами к его губам. Он губ не отвел, но и не ответил. Затем решительно отвернулся.
– Мне нужно тебе кое-что сказать, – начал он. – Я сделал тебе предложение, потому что влюбился в тебя. И я здесь не для того, чтобы быть твоим утешительным призом, Кейт. Я хочу, чтобы меня выбрали, а не удовольствовались тем, что есть.
Он выскользнул из ее рук, встал и оставил ее там сидеть на полу.
Лисса
В новогоднее утро Лисса осталась в постели допоздна. На ней были только футболка и трусики, но одеваться она не торопилась. Ведь он приезжает, чтобы увидеть ее, и надевать что-либо необходимости не было.
Лисса вскочила, услышав стук, но, едва открыв дверь, поняла, что что-то не так.
– Она знает, – ответил Нэйтан на ее вопросительный взгляд.
Она удивленно поднесла руку ко рту.
– Входи, – пригласила она, видя как он колеблется, а потом повторила, решительно протягивая к нему руку: – Входи.
Он переступил через порог и как был, в пальто, прошел на кухню. Она включила свет и увидела, каким бледным было его лицо.
– Я ничего не говорила, – сказала Лисса.
– Я на тебя и не думал.
Они оба молчали, и тишина становилась невыносимой для обоих. Ей хотелось наполнить эту тишину желанием, действием. Она подошла к нему и взяла его за руку. Он посмотрел на ее руку, потом снова в лицо.
– Прости, – сказал он.
– За что? – спросила она, нежно закрывая ему ладонями глаза, как будто защищая их от солнца. Она чувствовала, как дрожат его веки, и выключила свет. Затем осторожно отвела ладони и провела кончиками пальцев по его щеке и шее. Его глаза оставались закрытыми, когда она встала перед ним на колени и начала расстегивать ремень.
– Что ты делаешь? – спросил он.
Его член уже обрел приличную твердость, когда она обхватила его губами и мгновение подержала его во рту неподвижно. Затем она начала двигаться, а спустя уже несколько движений он поднял ее на ноги, решительно повернул и стянул с нее трусики. Лисса почувствовала, как грубо он входит в нее, и начала задыхаться от боли. Наконец Нэйтан вышел из нее. Он взял себя в руки и отвернулся, подтягивая джинсы.
– Извини, – проговорил он. – Мне очень жаль.
Она повернулась к нему. Он все еще был в пальто. Воистину странное зрелище – он в пальто торопливо застегивает джинсы. Она чуть не рассмеялась.