— Кто редактор этой стенгазеты? — продолжал я расспрашивать.
— Редактор — я, а члены редколлегии — все, — ответил Беро Читишвили.
— Что скажете о газете?
— Вот одну сделали, скоро другую вывесим.
— Ну, а про ферму, про обязательства — все это верно там написано?
— У нас здесь не лгут…
— А что у вас нового в бригаде?
— Девяносто шесть ягнят от каждой сотни овцематок…
— А еще что?
— Сака Читишвили выздоровел.
— А он кто?
— Отец Ладо и Шакриа. Заболел он у нас здесь зимой, домой отправили, а сейчас получили письмо: «Чувствую себя хорошо, на летних пастбищах буду вместе с вами».
В комнату вошел бригадир Давид Читишвили. Теперь я его атаковал своими вопросами: «Сколько комсомольцев в бригаде?.. Членов партии?..»
— Поужинаем сперва, а потом уж потолкуем, — улыбнувшись, сказал бригадир и мигнул пастухам. Все встали с тахты, задвигали стульями, уселись вокруг стола. Пригласили и меня. Бригада коммунистического труда братьев и побратимов Читишвили приступила к ужину.
