Очередной громкий хруст ветки заставил его прижаться к дереву: здесь точно кто-то ходит. Совсем рядом… В наступающих сумерках лес просматривается очень плохо, он не видит сам объект, определяя направление лишь по звуку. Звук раздался откуда-то справа, метрах в 5-10. Снова – ближе. Еще ближе. Правее и сзади. Юра резко обернулся, принимая стойку. Кто бы ты ни был, тебе не поздоровится!
В двух метрах от него замер… Михаил Михайлович, бывший егерь отеля. Кажется, он с трудом узнавал врача в таком виде – разглядывал его с подозрением. МихМиха самого было сложно узнать: всклоченный, немытый, словно бы больной, взгляд диковатый. Но, несмотря на весь его отталкивающий, в целом, вид, врач выдохнул с облегчением. Мало того, что это не фермер, так это еще и человек, который знает этот лес, как свои пять пальцев. Знакомый! Ему не придется здесь ночевать.
— Как здоровье, Михаил Михайлович? — поинтересовался Юра с кривой вымученной ухмылкой.
— Не лучше, чем Ваше, как погляжу… Что это Вы тут делаете, Юрий Сергеевич?
— Воздухом свежим дышу, — ответил тот, силясь улыбнуться, хотя ничего смешного в его ситуации и его положении не было абсолютно, — А Вы? Тоже решили прогуляться?
— Вообще-то, я за Вами пришел, Юрий Сергеевич, — ответил егерь серьезно, поправляя ружье за плечом. — Там в отеле Вас уже три дня ищут под каждым кустом. Сами идти можете? Я Вас отсюда выведу.
«Значит, три дня прошло… Кто ищет? Она – ищет?»
— Честно говоря, по пересеченной местности – не очень.., — признался врач. Болело всё, каждый шаг отдавался болью по всему телу, — Может, здесь по близости дорога какая-то проходит?
— Да, тут буквально в трехстах метрах, — мужчина махнул рукой совершенно не в том направлении, которое держал в голове врач. — Если хотите по дороге, пойдемте по дороге. Хотя лес я больше люблю… Здесь каждая травинка, каждый цветочек сил придает… А дорога – ну что дорога… Газ один. Опирайтесь на меня.
МихМих подставил плечо. Врач был ему за это благодарен: силы уходили, таяли, а им еще идти неизвестно сколько.
— Откуда Вы узнали, где искать? — спросил он спустя некоторое время. МихМих, как всегда, был немногословен, но Юре, несмотря на то, что мозг уже выключался, вдруг стало интересно услышать ответ.
— Да Борис ко мне сегодня пришел, так, мол, и так, говорит… Пропал с территории, найти не можем, не поймем, что случилось. Спрашивал, не видел ли я кого. Покумекали мы с ним, я и вспомнил, что в прошлый раз когда в отель приходил за едой – мир не без добрых людей – видел подозрительного типа с лопатой у дома для персонала. Борис меня за шиворот хвать - и в отель. Там Льву Глебовичу пришлось все то же самое рассказывать. Управляющая слушала-слушала, а потом и говорит – это фермер местный. А я то знаю, где ферма тут, я тут каждый сантиметр знаю. Вот и пошел проверить… Эй, Юрий Сергеевич, давайте, соберитесь! Вот она – дорога. Недолго идти осталось – километров пять.
«Пять…»
Они вышли на опушку леса и пошли вдоль лесополосы. По мнению лесничего, так оно безопаснее. В сумерках с дороги всякие сумасшедшие их вряд ли заметят. Но если заметят – у того при себе заряженное ружье.
***
Шесть минут, как служебное авто выехало за ограду отеля. На расстоянии четырёх километров двигалась полицейская машина. Начались поля, а за ними – лес. Лев сидел на заднее сиденье – поближе к управляющей: он хотел начать какой-то разговор, чтобы отвлечь ее от тяжелых мыслей, но все уже давно было оговорено десять раз, не меньше. На той лица не было: момент истины приближался, правда вскоре вскроется, возможно, очень скоро ее страхи перестанут быть страхами и станут свершившимся фактом, реальностью, с которой уже никто ничего не сможет сделать. Животный ужас накатывал волнами – Ксюша не знала, что именно там увидит… Неизвестность – и нутро, сердце, голова разрываются, разлетаются на тысячи маленьких лоскутов, осколков, черепков.
— Да живой он, живой. Не дрейфь. Что я, Юрца не знаю? Такой крепкий – выкарабкается.
Она смотрела в окно, пропуская мимо ушей все его слова. Её здесь не было. Её вообще не было. Это была пустая оболочка, а душа рвалась туда, где, Ксения точно знает, они его найдут. Пожалуйста, только живым…
Сейчас очень хочется обхватить себя руками и стать маленькой девочкой, хочется заплакать, дать волю эмоциям. Но здесь Лев – она не может при нем снова позволить себе этих эмоций, пусть он и показывает всем своим видом, что вовсе не против. При нем нужно держаться… Этих успокоительных за три дня выпита тонна, а толку ноль – на глаза наворачиваются слезы, застилают, затуманивают взгляд, она смотрит в окно, пряча их от владельца. Они катятся, и девушка старается незаметно стереть их с лица.
На фоне темного леса какое-то движение… Мелькнуло и тут же исчезло… Синее пятно…
Синее пятно выдергивает ее в реальность и уже через секунду девушка кричит:
— Остановите! Остановите машину!!!
Лев дергается, хватаясь за сердце, водитель спустя преступные 10 секунд быстрой езды все же бьет по тормозам.
— Императрица моя, что с тобой? — выдыхает владелец. — Не время для истерик! Нам еще захват проводить.
Она не слушает его, не слышит его, дергает дверь, дверь не открывается, она кричит на водителя, чтобы немедленно открыл, а то уволит к чертям собачим. Сотрудник подчиняется и снимает блок с замка.
Ксюша выскакивает из машины и бежит по дороге назад, туда, где ей померещилось синее пятно… Никого нет… Никого… Ей просто показалось. Ей показалось. Крик отчаяния сам вырывается наружу:
— Юрий Сергеевич! Юра!!!
Подошедший сзади Лев обнимает за плечи, которые тут же начинают трястись.
— Пойдем-ка в машину, симпампулька. Успокоиться тебе надо. Откуда ему тут взяться…
Она мотает головой, вырывается, снова кричит. Она не желает больше ничего слушать!
— Юра!!! — голос срывается, она кричит снова и снова. В пустоту. В тишину.
Рядом притормаживают ехавшие следом полицейские, тот, что за рулем, вопросительно смотрит на владельца. Федотов лишь руками разводит: потерпите, мол…
Еще несколько мгновений, и Ксения заходится в рыданиях, пряча в ладонях лицо. Она не может унять эту истерику. Не знает, какую уже по счету за эти дни. Ей показалось… Надежда вспыхнула и умерла за несколько секунд. В этом состоянии она не то, что заинтересованную девушку перед фермером изображать, она вообще ничего не сможет, а значит, сегодня они его не найдут, все вот-вот провалится – из-за нее. А завтра может быть поздно! А вдруг – вдруг уже поздно!? Как взять себя в руки? Как!?
— Симпампулька.., — вдруг шепчет Лев, — Ну и зрение у тебя… Как ты его разглядела в этих потемках?
Ксюша замирает, перестает трястись. Ей страшно убрать ладони и не увидеть там никого.
— Открывай, не бойся. Живой твой Юрец… Живой.
По дороге в их сторону очень медленно, невыносимо медленно двигаются два силуэта: человек в синей рубашке опирается на человека в камуфляже.
Она срывается с места и начинает свой стремительный бег.
_________
Его неоправданные ожидания бегут к нему навстречу. Чтобы через несколько мгновений обхватить его руками, развеять все его сомнения, всё его отчаяние в пыль.