– Да будет с тобой Свет, друг! - Глэдгер узнал Тафиса ещё издали. Они были ровесниками, знакомыми являлись с детства. И хотя никогда не имели тесных отношений - все среди Стражей друзья, не правда ли?…
– Да будет он со всеми нами… в этой отвратительной войне особенно, - ответил Тафис.
– Ты прав, - от взгляда Ардата не укрылись ни обросшая борода, ни неровное дыхание Стража, ни тяжёлая грусть, от которой стало не по себе. - Война эта действительно… отвратительна. Ты как всегда умеешь подобрать слова.
– Воюют, увы, не словами.
Глэдгер об этом никогда не сожалел, но возражать не стал.
– Тебе, я вижу, уже предложили воды, но отдых нужен посерьёзнее. Я рад видеть тебя…
– Ты должен прежде знать, Клинок. Среди нас был предатель, и он жив - Кертис, - имя буквально оглушило. Ардат выдохнул, закрывая глаза и собираясь с мыслями. - То, что произошло в Колдсоуле, случилось по недосмотру нас всех. Кертис служил и служит Ночи, он убил двоих из нас. Я отвёз их тела в Цитадель и тотчас отправился сюда.
Тафис не нервничал, и ни толики обвинения не было в его голосе, но Клинку не было легче. Знакомство со Стражем Кертисом - ещё с тех пор, как в горах Стегоса проснулась Ночь - было для него приятным. И он был всё время рядом, так рядом!
– Я… Я поражён, - наконец, вымолвил он. Наскоро сооружённый на холме стол - огромное, но медленно движущееся войско драттеренцев стояло на привале - встретил их графином с вином и двумя бокалами, а ещё каким-то ароматным мясом, но никакого настроения для трапезы не было. Клинку и одному бы кусок в горло не полез, а Тафис будет продолжать говорить, и слова будут осуждать без всяких интонаций.
– Мальчика мы спасти не успели. Наделённый Матаир будет искать его.
– Написали, Лорд Четтер,… - начал Клинок.
– …из слуг Ночи там были ещё Бару, Кертис и леди Каитлин, Библиотекарь.
Была бы возможность сейчас отчаяться, Клинок бы непременно за неё ухватился, но последние полгода напрочь лишили его такого шанса.
– Я верю в друга Матаира. Я так понимаю, вам много есть, о чём сказать…
Тафисом можно было восхищаться и бесконечно приводить его в пример всем, кто желает стать бесстрастным.
– Да, Клинок. Шавалин попросил помощи у Эмералдмора в войне с мараданцами, взамен отдал великому княжеству столицу.
– Друг? - переспросил Клинок, недоумевая. Некоторая растерянность, впрочем, не помешала ему тотчас же велеть принести карты. Блюдо с зайчатиной отправилось на траву, впрочем, не полетело кувырком, потому что кто-то успел раньше Ардата позаботиться о преображении обеденного стола в рабочий.
– Как я успел узнать у самой границы, последний из принцев Шавалина, коронованный совсем недавно, скончался. Сейчас весь Шавалин подчиняется Эмералдмору, и я боюсь, что о Шавалине вовсе нельзя больше говорить.
– Мараданцы, - Глэдгер скользнул взглядом по карте. - Это же… только дикари?
– Я склонен полагать, что ими двигала Ночь, - коротко ответствовал Тафис. - Но это мои догадки. Их никто не мог подтвердить, я слишком торопился, чтобы разузнавать подробнее. Преобразования в политической карте не должны так тебя беспокоить, Клинок, - Страж положил на карту руку и провёл ей с юга до середины. - Эмералдмор объявил войну Такее.
Повисла тишина. Клинок не мог найти слов, Тафис ждал, все присутствующие, кто что-то слышал, не скрывали своего изумления.
Ардат Глэдгер, в конце концов, это знал. Пресветлый сказал ему, что Шавалин и Эмералдмор будут атаковать Такею, поэтому он и заторопился в Драттерен, но как это могло случиться так быстро? Верховного князя Клинок неплохо знал, и того вряд ли заставила бы напасть на Такею Сила Ночи…
– Как это случилось?
– Я думаю, это связано со сменой власти. Верховным Князем стал Таисмар Маттака Олема, Предводитель Конницы…
Правительственный переворот - вот в чём причина. В стране с законами великого княжества трон может занять любой, кто убьёт правящего князя… Клинок стиснул зубы: он опаздывает. Чем он может помочь Такее?
– Таисмар Маттака - слуга Ночи, - произнёс он вслух приговор, в котором ничуть не сомневался.
Беспокойство омрачило лицо Тафиса:
– В Мере'ар отправились друг Остор и друг Норест. Я… не знаю, что с ними случилось, но шавалинцы подавлены, а эмералдморцы рвутся к новым завоеваниям. Мне жаль, но я уверен, что сейчас конница Эмералдмора уже хозяйничает в Залесье. А шавалинские солдаты, загнанные в полки силой, вынуждены биться с такейскими воинами… Это и есть армия Ночи?
Ардат не мог оторвать взгляда от карты. Та перед глазами плыла, Эмералдмор превращался в огромное кровавое пятно, захватывая все близлежащие земли… Клинок тряхнул головой, отгоняя наваждение.
– Мы скоро выйдем к Залесью - палец в перчатке скользнул по синей полоске, показывая путь. - Но нам понадобится время, которого у нас совсем мало… Тафис, друг, я должен попросить тебя вернуться в Цитадель и передать мои распоряжения. Пусть готовятся к скорому походу. Я напишу всё в письме… Сожалею, друг, сейчас не времена отдыха.
– Отдыхать будем, когда растворим Ночь до последней капли, - согласился Страж.
– Скажи мне, - Клинок уже взялся за бумагу и нацелился пером в оказавшуюся тут же чернильницу, - Тия Вэсмерт… Как она?
– Она в Такее, - ответ был краток.
– Этого я и боялся, - прошептал Клинок. Кажется, он обещал матери Сати и Тии вернуть ей детей живыми и здоровыми, но всё труднее становится держать это обещание. - И с ней Страж Увлер?
– Ты знаешь нас по именам и лицам, Клинок, - улыбнулся в бороду Тафис.
– И надеюсь знать ваших детей. Выросших на мирной земле, благословлённой Силой Дня.
На языке вертелось проклятие в адрес Увлера, но Ардат Глэдгер знал цену своим словам, так что предпочёл молиться. Скорее стоило проклинать себя: всё это время знать, что где-то в Эмералдморе и Шавалине должен скрываться враг, и, не до конца доверяя словам Пресветлого Хранителя, прозябать в Драттерене, ожидая, пока несформированные войска северных воинов соберутся в одном месте.
Он совершил страшную ошибку, а исправить её должен Марил Ат Лав… Догадаться исправить. Клинок не хотел, чтобы кто-то делал за него его работу, но предаваться самобичеванию было поздно, да и некогда.
Спина уже не болела, когда он ездил верхом. Конечно, пока поездки ограничивались внутренним двором Сэнктима, и за ним пристально следили лекари…
Марил остановил коня, отпустил поводья и поднял руки наверх, вдыхая. После того, как он чудом выжил благодаря Глэдгеру, он так и не сумел убедить окружающих, что чувствует себя почти замечательно. Горечь от новостей о тяжёлом положении Наймиры преследовала его, но после того, как едва вставший на ноги Ардат бросился на Побережье, Ат Лав заставил себя заняться не менее насущной проблемой. Нужно было поддерживать в порядке войско, обрадованное победой над слугами Ночи, и на скорую руку навести порядок в Сэнктиме.
Для всех Хранителей - тех, кто знал о Силе Ночи в Ордене, кто не знал, кто помогал Марилу Ат Лаву внутри и кто считал алваленцев захватчиками - имело значение то, что пропал Пресветлый, а мальчишка с короной на голове, окружённый Стражами, заявил, что временно правление Сэнктимом переходит к нему. Марил боялся, что есть ещё слуги Ночи… Клинок написал ему, что Вассатаэль должен быть переправлен в Цитадель под надзором одного из Светлых, и Ат Лав, как только смог членораздельно говорить, отдал такое распоряжение.
Хранители волновались. Марил приходил в себя. Стражи говорили, что чувствуют Силу Ночи всё отчётливей, и времени разлеживаться не было. Ат Лав понимал, что раз Лорду Котли удалось сбежать, Сэнктим - не последняя отметка на карте в этой войне.
Ночь в Эмералдморе. Так говорили Стражи. От Гаранда Астиана вестей не было, и Марилу пришлось принимать решение самому - он отдал приказ на выступление в сторону Такеи. Именно её надо было защитить от наёмников Сэнктима, и, скорее всего, Ночь всего лишь сменила убежище.