Наступило тяжелое, мучительное для обоих молчание. Первым прервал его игумен.
Он снял со стены образ Богоматери Путеводительницы.
– Я благословляю тебя, Асаф. И я буду молиться за тебя.
– Меня ведь убьют, ата.
– Может быть, и убьют, на все воля Божья. Если убьют – попадешь в рай.
– Я уже жил в раю, ата. Обитель и была для меня раем.
Иоасаф подошел под благословение, попрощался и вышел. Он вернулся в келью, попробовал продолжить работу над буквицей, но не смог, дождавшись темноты, лег спать. Этой ночью гора Сары-тау и берег Идиля снова приснились ему. Урман стоял на коленях, со связанными руками и уткнувшись лицом в плаху. Он, Бекет, взял в руки секиру и подошел к Урману. Прежде чем занести секиру, он обернулся. Ангела за плечами не было. Благородные мальчики стояли в молчании, и на него глядели узкие и злые глаза Кубугыла.
– Ну, что же ты? – сказал Кубугыл.
Встань, не спи, богатырь, Илья киевский!По закону степи, убить спящего —Преступленье немалое.Так пробудись, богатырь!Верный меч наточии на голову шлем свой надень.Я – татарин степнойи я буду сражаться с тобой.До заката биться…Но если из нас ни одинВерх не одержит,будем как братья тогда.Сильный с сильным… как братья.
Идегей борется с великаном Алыпом
По мотивам татарского эпоса «Идегей»Пораженный стрелой великан АлыпТак сказал Идегею:«Выслушай, враг мой, меня.Зло земли в моих жилах,но не только в моих, богатырь.Зло мое – одиноко:не возвысился я над народами,Царств в руках не держал,а ушел в бесконечную степь,Дочь похитив сперва,у Тимира – железного шаха.Зло мое – одиноко:враг я владык и держав.Так добей меня, воин,мечом своим острым, но знай,Что от хищных сестероба мы рождены, что теперьБрата ты убиваешь,что со смертью моей мое злоВ твоем сердце поселится».
Урал-батыр и Гильгамеш
По мотивам башкирского эпоса «Урал-батыр» и шумеро-аккадского эпоса о Гильгамеше
УРАЛ-БАТЫР :Много дел богатырскихсовершил я, Урал-батыр:Я со змеем Заркуном боролсяИ с отцом его,дивов владыкой, боролся,Против зла их боролся.Только главное злона земле обитает без телаИ лица не имеет.Смертью зовется оно.Как его победить —рассказала мне девица-Лебедь:Не стрелой поразить,не мечом его можно сразить.Есть в далекой странехищным дивом хранимый родник,Кто губами приник —не исчезнет вовек во мгле смертной,Ни в бою на войне,ни в дни старости.
ГИЛЬГАМЕШ:Снюсь я тебе,сыну северных гор и герою.Ты – потомок Энкиду,моего неразлучного друга.Ну, а я – воин юга,я – Гильгамеш, царь Урука.Воин смелый, великий,все я изведал и виделЗемлю и море до края мира.Но заплакал я бурно,когда друг мой Энкиду умер,И пошел я от горяк последнему морю на берег,И добыл на дне моряцветок на шиповник похожий,Смерть саму убивающий…И понес я народусвоему, не сорвав лепесточка даже,Тот цветок обретенный,в Урук огражденный, домой.Но похищен змеейБыл шиповник заветныйв степи, на дороге обратной.
УРАЛ-БАТЫР :Ты не смог стать бессмертным,владыка народа забытого.Я им стану – я знаю.
ГИЛЬГАМЕШ:Берегись, воин сильный,не стремись стать бессмертным, герой.Нет в бессмертье веселья —зря к нему люди стремятся.Долго жить хорошо,но настанет когда-нибудь мигИ ты смерти захочешь…Будешь звать ее, плача, в шатер…
УРАЛ-БАТЫР :Смерть не гостья, а вор.Не бывает такого, старик.
ГИЛЬГАМЕШ:Знаю… видел… бывает.
Эква-Пырищ и русский богатырь
По мотивам мансийской устной прозы
Эква-Пырищ был славным богатырем, сыном Верхнего Духа. Жил он со своей теткой на берегу Оби, реки светлой и многоводной. Жил как все живут: рыбачил и в лес на зверя ходил, а шкуры звериные потом менять ходил к русским в Смородиновый городок. Много он этих шкурок на хорошие русские вещи наменял. И вот приходят к нему однажды добрые люди и говорят:
– Не ходи больше в Смородиновый городок. Злой человек там поселился – русский богатырь. Шкуры все отбирает и велит себе волосы чесать. И если волос не так положишь, берет топор и голову рубит. А потом отрубленные головы на тын насаживает – чтоб боялись.